Звание и полномочия кланмастера переходят к Мартину Натаниэлю Адэларду де Нуир–Нуиту
Частицы сменили свой цвет и теперь стали серебристыми. Сейчас они напоминали снег, который вдруг запутался и стал падать снизу вверх.
— Все. Это портал, — равнодушно констатировал Ксиб, шагнул в поток и растворился в нем, не так, как брат Нираб, а просто исчезнув.
Колдун и его летучая мышь отправились следом. Еле стоявшего на ногах, залитого кровью и ничего не соображавшего Шаба в портал подтолкнули Мелкая Буква и жрица. Потом в серебристом сиянии растворилась Мэрифа–Хамани. Ятти предпочел влететь в портал, и тоже исчез.
— Я последний, — грустно сказал Мелкая Буква, — Давай.
Андрей шагнул в портал и тут же, без всяких визуальных эффектов, переместился. Телепортации он даже не почувствовал.
Андрей оказался в довольно просторной комнате из черного камня, Мелкая Буква тут же возник рядом с ним.
Вы покинули локацию: Дно.
Новая локация!
Защитный клапан 133
Но никаких клапанов здесь не было. Комната была совершенно пустой, только в каждой из ее четырех стен было по металлическому люку. Еще по люку, без всяких барельефов или надписей, располагалось в потолке и в полу комнаты.
Андрей быстро осмотрелся и убедился, что все, кто шагнули в портал, успешно переместились. Жрица помогала раненому Шабу лечь на шкуру, которую кто–то достал из собственного инвентаря. Колдун задумчиво чертил какую–то руну, Ятти жадно пил айран.
— Безопасное место, — прошипел Ксиб, уже расстеливший на полу крупный кусок невыделанной кожи, — Здесь ничего нет. Ни врагов, ни ловушек, ни радиации. Сюда никто не войдет. Последнее безопасное место по пути вниз. Всем отдыхать. Целые сутки. Но нужно вылечить Шаба. И нести вахту. Вампир здесь. Вахты по два часа. Первый — Мартин, один. Потом Мэрифа–Хамани и Ятти. Потом Мелкая Буква и Гроза Нубов. Потом повторитесь, но вахты уже по четыре часа. Я и Шаб освобождены от караула. Как вычислите вампира — не убивайте его и не ссорьтесь с ним. Возможно, нам повезло, и вампиром был брат Нираб. Я буду спать двенадцать часов. Меня не будить. Ни при каких обстоятельствах. Мартин, отправь призрачных гонцов ассасину и Мустакбалю. Скажи им, где мы. Это все.
Закончив шипеть, рептилоид вколол себе в руку какую–то алую иглу, которая тут же зашипела, не хуже своего владельца, и растворилась. Потом Ксиб упал на расстеленную невыделанную кожу, закрыл огромные черные глаза и немедленно захрапел.
Андрей только сейчас понял, что здесь стоит тишина. Музыка впервые за несколько дней стихла.
Эдинбург, район Крамонд
Сагануренов шел по Уайтхаус–роад, ориентируясь по карте на экране смартфона и осматриваясь. Вечер выдался пасмурным, с моря дул холодный ветер, моросил мелкий дождик, ледяной и грозивший в любую минуту перейти в ливень, град или даже снег.
Улица здесь была застроена белеными старинными домами в пять этажей, в мусорных баках копошились чайки. Но ни птицы, ни архитектура не интересовали Сагануренова, ему было нужно иное. И обнаружить это иное оказалось довольно непросто, нужное заведение детектив нашел только спустя десять минут блужданий по дворам и проулкам, в тупике, зажатом между двумя домами. Сагануренов всегда плохо ориентировался на местности, даже с гугл–картой.
Над входом в заведение красовалась неоновая вывеска «NakedBud: Private Ladies Club
Вообще, стриптиз–клубы в Шотландии уже давно собирались запретить, причем в необходимости запрета подобных заведений сходились все политические силы. Пребывающие сейчас у власти правые националисты обвиняли стриптиз–бары в аморальности, а левая оппозиция — в сексуальной эксплуатации работников. Но, несмотря на полное единодушие политиков по вопросу запрета, стриптиз–клубы пока что продолжали работу. Их так и не запретили полностью, просто убрали подальше от городских центров. В результате в Эдинбурге подобные заведения в большом количестве скопились на севере, возле самого морского побережья.
Сагануренов решительно двинулся к дверям и даже взялся за ручку, но один из негров остановил его:
— Мистер не умеет читать? Это дамский клуб. Закрытый. Мужчины не допускаются.
— Возможно, мужчины, у которых есть пятьдесят евро, все же допускаются, сэр? — спросил Сагануренов, доставая одной рукой бумажник, а другой — вежливо приподнимая шляпу.
— Мужчинам с бумажными деньгами самое место в историческом музее, а не здесь, мистер в шляпе, — хохотнул второй негр.
— У мистера в шляпе и биткоины имеются, — заверил его Сагануренов.
