Человек и ороконеру застыли. Перед ними прямо посередине дороге стояло то, что некогда было гордым «Альфредо», дизелем Петера Хорса, который подвёл хозяина лишь единожды, но критично. Он находился ровно в том же месте, в котором был оставлен год назад, и в этом не было ничего удивительного. Прямо посередине дизельмобиля, пробив кузов насквозь, возвышалось кристаллическое дерево. Оно было похожим на те, что возникали в начале Катаклизма при ударе молний, но серьёзно уступало им в размерах. Дамиан подошёл поближе и протянул руку к сверкающей алой кроне.
— Во имя звёзд! Это так по-человечески — сразу же лезть руками во всё непонятное и неизвестное. И плевать на последствия. Пусть хоть весь мир сгорит, зато я прикоснусь к тому, в чём не разбираюсь.
Йанеллор появился словно из ниоткуда. Хорс обернулся к нему.
— Весь мир сгорит? Знаешь, в последний раз, когда мир сгорел, это случилось не из-за нас, а ровненько наоборот. Так что я бы на твоём месте так не говорил — довольно резко ответил Дамиан эльфу, недовольный его словами.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, человек. А у меня нет ни времени, ни желания заниматься твоим просвещением. Могу только сказать, что эти кристаллы лучше не трогать. Длительный контакт вызывает ожоги, которые крайне долго и мучительно заживают.
Эльф развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. От былой хромоты не осталось ни следа. Дамиан и Хель, оставив погибший дизельмобиль позади, поспешили за ним.
— Зачем ты спас нас? — спросила Хель, поравнявшись с элливейро.
— Можно сказать, что я вернул долг. Твой спутник, сам того не осознавая, оказал мне услугу, появившись рядом с местом моего заточения в крайне подходящий момент. Если бы несколько пуль не попали в меня, я не смог бы применить магические силы для освобождения. Так что не нужно благодарности, вы ничего мне не должны.
— У вас что, на самом деле вся магия завязана на крови? Я читал об этом, но не особо верил, — заговорил Дамиан.
— Да, но не совсем так, как говорят вам в новостях и пишут в брошюрах. Любая магия требует чего-то взамен. Магия элливейро требует двух компонентов: крови и мыслеформы, — пепельнокожий Йанеллор всё же решил снизойти до объяснений. Или эта тема была ему более близка и интересна. — Но кровь должна принадлежать носителю, чужая не поможет. Иначе я бы использовал вашу тогда в бункере, а не принимал жертву моей дорогой Йеалинн. Переливание крови, например, полностью лишает элливейро способностей, также очень важен напор крови, некоторые мыслеформы сочетаются только с венозной кровью, некоторые — с артериальной. Зачастую хватает маленьких порезов. При самых сложных ритуалах необходима определённая последовательность. При этом важно заранее тщательно подготовить в своём сознании мыслеформу заклинания, поскольку для её завершения нужна не просто кровь, а последняя кровь, с которой душа элливейро отправится к звёздам.
Эльф замолчал. Человек и ороконеру также безмолвно шли рядом с ним, переваривая услышанное. Им рассказывали о магии остроухих, как часто презрительно называли элливейро остальные расы, совсем иное. О убитых ради крови невинных младенцах. О страшных обрядах четвертования жертв. О сдирании кожи с ещё живых людей, с последующим подвешиванием головой вниз и сцеживанием крови. И это только то, что сразу всплыло в памяти. Сейчас на другую чашу весов легли слова Йанеллора.
— То есть вы не похищаете детей для массовых жертвоприношений? — недоверчиво спросила Хель.
— Во имя звёзд, нет, — покачал головой Йанеллор. — Но в архивах можно найти заклинания, для которых в жертву нужно принести собственного ребёнка. Мне кажется, это совсем иное. К тому же Совет несколько веков назад запретил заклинания недобровольного умерщвления к использованию. Конечно, порой находятся бунтари-отступники, которые считают, что запреты существуют для того, чтобы их нарушать, но с такими разговор короток. И особым тайным ритуалом путь к звёздам закрывается для них. Поверьте, не существует наказания хуже.
Дамиан покосился на эльфа. Год назад он бы безо всяких раздумий всадил бы ему в голову единственный патрон. За отца. За оставшихся на поверхности друзей. За испорченную, сломанную жизнь. За всех, кто не пережил тот день. Но теперь такого желания не возникало. Что-то в словах пепельнокожего высокого мужчины шло вразрез с убеждениями юноши.
Хорс взглянул на Хель. Та тоже была погружена в мысли, и, судя по выражению лица, отнюдь не весёлые. Её тоже что-то беспокоило в сказанном эльфом.
— Я слушаю, — эльф заметил глядящую на него ороконеру.
— Ты сказал, что любая магия чего-то требует. Чего же требует наша магия? Наши рунные мастера никогда не приносили никого в жертву, и свою кровь тоже не используют! Всё, что им нужно для создания оберегов и талисманов — знания и мудрость!
