Поговаривали, будто Этельбальд взял ее в жены силой, или запугал до смерти. Дочь короля казаласьему ключом к надежному союзу с ее отцом, могущественным королем Карлом. К тому же, юная вдовушка в обход всех британских традиций по воле Этельвольфа была коронована (обычно жен короли в Британии не короновали). Старший сын покойного короля не пользовался поддержкой знати и надеялся браком с Эдит сделать свое право на престол непререкаемым, заступить дорогу брату, которого Этельвольф еще при жизни назначил своим наследником.
Но правил он только четыре года. Едва начавшая расцветать Эдит снова овдовела, и на этот раз никто из британцев не рвался брать ее замуж насильно. Она надела вдовий наряд – длинные белые одежды – и уехала в Руан, в Нейстрию, где правил ее отец, Карл. Там она и жила, пока батюшка не выдал ее замуж за Бодуэна Железнорукого, графа Фландрии. Несмотря на богатство своего мужа, она имела право на щедрое вдовье содержание и аккуратно его получала. Как вдова двух уэссекских королей, сама носившая титул королевы Кента, Уэссекса и Сассекса, она имела право на достойную жизнь, и наследники покойных королей были обязаны обеспечивать ее с лихвой. Но порой, когда выплаты почему-то задерживались, а молодой женщине хотелось попутешествовать, не считала за труд самой явиться в Британию.
И ей выплачивали это содержание без отказа. Того требовала честь королевского дома. Но Этельреду, разумеется, приходилась не по нраву необходимость отдавать из казны такие большие суммы в золоте женщине, которую он терпеть не мог. Женщине, которая к тому же нисколько не нуждается в деньгах. Поневоле он представлял себе, сколько воинов можно снарядить на эти деньги. К тому же, король уэссекский отсылал Эдит огромное количество припасов в счет выплат. На эти припасы могла привольно существовать не только бывшая королева, но и вся ее немалая свита, и охрана.
– Отправляйся обратно и передай бывшей королеве, что у меня нет возможности дать ей сопровождение. Пусть добирается до Солсбери в сопровождении своих людей. Что-нибудь еще? – гонец замялся – Ну говори, по глазам вижу, что есть еще что-то.
– Да, король, – неуверенно проговорил гонец. – Я прибыл сюда из Солсбери – госпожа Эдит, дочь Карла, прислала своего гонца с просьбой именно туда. Гонец был очень уставший, и потому доставить просьбу госпожи Эдит поручили мне…
– Ближе к делу.
– Ваша супруга, госпожа Вульфтрит…
– Что еще она затеяла? – поморщился Этель-ред.
– Госпожа Вульфтрит велела не сообщать об этом вам. Но…
– Ты служишь мне, гонец. К делу.
– Королева отправила в Валлию гонца с письмом. Она хочет предложить королю Дифедскому…
– Родри?
– Да, король, именно ему. Она хочет предложить ему связать браком одного из его сыновей и твою дочь, Эльгиву.
– Хочет предложить или уже предложила?
– Я не знаю, король.
Этельред скрипнул зубами, жестом отпустил гонца (тот с облегчением кинулся к костру, где раздавали кашу с салом) и покосился на брата, который стоял рядом. Эльфред в ответ недоуменно поднял бровь.
– Да Эльгива же совсем малышка, куда ее замуж выдавать…
– Не о том думаешь. Брак можно заключить позже, а сейчас – лишь договориться. Попытки Вульфтрит выдать дочку замуж за кого-то-там говорят о том, что она за моей спиной… – король Уэссекса пошевелил пальцами, будто пытался поймать пропавшие слова.
– Пытается заключить некий договор, – продолжил Эльфред. – Допустим. Но зачем ей это может быть нужно?
– Именно это и стоило бы выяснить. Я категорически не желаю заключать союзы с Родри. Он сожрет мое королевство и не заметит. Только о том и думает… Постой-ка, ты же грамотный. Поможешь мне написать письмецо моей супруге?
– Э-э… Я, конечно, умею читать, но писать… – принц замялся. Потом оживился. – О, у нас в войске есть монах. Тот самый, Ассер.
– Который все время увивается вокруг тебя?
– Ну, увивается… Скажешь тоже.
– Зови его. Я и сам видел, он бойко перышком скрипит. Продиктую ему письмо. Ну, женушка, берегись!
– Ну, что ты поделаешь с этими вздорными, заносчивыми, глупыми бабами?! – прорычал Этельред.
Ассер отскребал уже третий пергамент. Королю опять не понравилось составленное им письмо, и уже написанные строки пришлось смывать. Слова к королю, как назло, не шли, и как он ни старался надиктовать достаточно грозные фразы и притом так, чтоб суть была понятна только жене, у него совершенно ничего не получалось. Плюнув на второе условие, Этельред принялся диктовать Ассеру очередное свирепое предостережение.
Выслушав то, что получилось, Эльфред осторожно вмешался:
– Брат, – негромко произнес он. – Конечно, тут все верно, и королева виновата, но как бы подобное письмо не обеспокоило родственников твоей сулруги.
– Я велел написать всего лишь: «под угрозой моего гнева запрещаю тебе…»
– А такая фраза, как: «В противном случае тебя постигнут самые суровые кары…» – принц повторил фразу по памяти слово в слово. – Тебе не кажется, что она звучит слишком жестко, слишком угрожающе? Ты пообещал ей кары в том случае, если она будет договариваться с дифедским королем – но она с ним уже договаривалась.
