Джерал закричал, не помня себя от ужаса. Он ничего не мог с собой поделать. Он увидел, что к лесу бегут солдат и последний маг, а за ними по пятам гонится эльф с пантерой. Дикая кошка прыгнула на плечи солдату, вонзив клыки ему в основание черепа. Эльф пробежал еще шаг и подпрыгнул. Перебирая ногами в воздухе, он выбросил руку и полоснул ногтями по шее своей жертвы. Маг рухнул лицом в песок, дернулся в агонии, и все было кончено.
Джерал вновь обернулся. Дыхание с хрипом вырывалось у него из груди, лицо горело, а сердце гулко билось о ребра, грозя проломить их. Он хватал воздух широко раскрытым ртом. Дождь ослабел. Землю усеивали тела, перепачканные кровью и грязью. Люди были мертвы, все до единого.
Бежать было некуда.
Джерал медленно попятился к реке. Быть может, если он прыгнет в воду…
Эльфы и пантеры бесстрастно наблюдали за ним. В следующий миг все они, кроме одной пары, растворились в лесу, не обращая внимания на рабов, которых, предположительно, приходили спасти. Но одна пара осталась и направилась к нему. Эльф, зубы и ногти которого блестели свежей кровью, положил руку на голову зверя. Пантера глухо зарычала.
Когда вода лизнула носки его сапог, Джерал остановился. Пытаться бежать — бессмысленно.
— Пожалуйста, — произнес он по-эльфийски. Меч выпал у него из рук. — Прошу, не убивайте меня.
Джерал никогда не считал себя трусом, но мысль о том, чтобы атаковать эту парочку и попытаться отомстить за гибель своего отряда, даже не пришла ему в голову. В ноздри ему назойливо лез запах крови и мокрой шерсти. Тело сотрясала дрожь. Ему понадобилось все его мужество, чтобы не обмочиться.
Эльф протянул руку, медленно и целенаправленно, и взял его за подбородок. Его ногти впились Джералу в щеки. Он стиснул пальцы, и боль стала невыносимой. Затем он приблизил свое лицо вплотную к лицу Джерала, и тот буквально физически ощутил исходящую от него силу и дикую ненависть.
— Мы — Обращенные, — негромким хриплым голосом сказал эльф. — Бойтесь нас.
Эльф разжал руку, отпуская Джерала, напоследок расцарапав ему щеки. Джерал почувствовал, как по лицу его течет кровь.
— Мы вернемся и уничтожим вас, — прошептал он, демонстрируя показную храбрость после того, как понял, что жизни его ничто больше не угрожает.
Эльф склонил голову к плечу.
— Ты ошибаешься.
Эльф повернулся и вместе с пантерой зашагал обратно к лесу. Джерал долго смотрел им вслед даже после того, как они скрылись за деревьями, а потом в последний раз обвел взглядом сцену кровавой бойни, стараясь не всматриваться в трупы слишком уж пристально. В ста ярдах от него по-прежнему молились шарпы. Ни один из них не тронулся с места.
Джерал тряхнул головой. Его тошнило. Он повернулся к реке, баржам и сетям с бревнами, ожидающим отправки вниз по течению. Он мрачно спросил себя, а сумеет ли управиться с тяжелой баржей в одиночку.
Их можно считать или ярким примером совершенства и чистоты эльфов, или свидетельством того, что мы скатываемся к неизбежному вырождению. Скорее всего, они олицетворяют собой и то, и другое.
Ауум схватил голову человека за волосы и приподнял ее с земли. Внимательно осмотрев раны, он выпустил ее, вытер руки о штаны на бедрах и поднялся на ноги.
— Пять, — сказал он. — Малаар?
Малаар выпрямился над трупом, который осматривал, и согласно кивнул.
— Еще одна, — заметил он. — Но это все.
— Всего шесть пар Обращенных, — проговорил Ауум, подходя к нему. — А ты взгляни, что они натворили. Это был не бой, а убийство. Пройди по их следам в лес и посмотри, ушли ли они в одном направлении или разделились.
— Мы можем спросить у них.
Малаар кивнул на кучку рабочих. Ауум не знал, какие чувства они в нем вызывают — жалость или презрение. После нападения Обращенных прошло уже больше трех часов, а освобожденные эльфы все так же сидели рядом со своими топорами, не уходя от места надругательства над лесом, которое их вынудили совершить. За приближающимися ТайГетен они наблюдали с опаской, которая граничила с подозрительностью.
— Я поговорю с ними, — решил Ауум. — А ты займись следами. Потом расскажешь мне, что нашел.
— Ауум!
Ауум обернулся. Элисс внимательно рассматривала землю у себя под ногами, стоя на берегу реки. Уродливые корпуса барж низко сидели в воде, а сети по-прежнему были набиты ворованными бревнами. Ауум легким шагом направился к ней по взрытой и пропитавшейся кровью грязи, в которой валялись многочисленные изуродованные трупы.
— Что тут у тебя?
Элисс присела на корточки и показала на цепочку следов, уходивших по илистой земле на север, вдоль берега. Спустя три часа дождь и речная вода уничтожили почти все отпечатки, но картина оставалась предельно ясной.
— Серрин, что же ты наделал!
— Одного они отпустили, — сказала Элисс. — Он не мог уйти далеко.
— Мы еще можем догнать его. Не дать ему сообщить о том, что случилось здесь, своим хозяевам в Исанденете.
