Ася ждала крёстного на пороге, кутаясь в сиреневую мантилью и немного сердясь, что Немировский не пожелал взять её с собой. Николай Степанович поднялся на крыльцо, чмокнул девушку в щёку и, взяв её за руки, сказал с укоризной:
– Ты совсем замёрзла, красавица моя. Руки-то какие холоднющие!
– А вы сами, дядя? Ноги-то промочили, – в тон ему ответила Ася.
Николай Степанович посмотрел на свои ботинки:
– В самом деле. Надо будет сапоги сыскать.
– Уже, – улыбнулась Ася, довольная своей предусмотрительностью.
– Что «уже»?
– Я попросила горничную, и она сыскала две пары прекрасных сапог: для вас и для меня.
– Умница моя! Мне начинает казаться, что я не зря взял тебя с собой.
– Конечно, не зря! – счастливо ответила Ася. – Я ещё распорядилась насчёт крепкого горячего чая для вас и кофе – для себя. С булками!
– Это как нельзя более кстати! – улыбнулся Немировский, обнимая крестницу.
За чаем, который следователь с девушкой пили в его комнате, Ася, расположившаяся на застеленной шёлковым покрывалом кровати с чашкой чёрного кофе с корицей, сообщила:
– В этом доме, дядя, обедают вечером. А мы сейчас с вами едим «ланч». Покойный князь Владимир установил в доме английские традиции. Когда горничная произносила это слово, у неё была такая гримаса, точно она проглотила лягушку. «Лянч»! И поморщилась! Ужасно интересно живут люди в этом имении!
– И умирают не менее интересно, – прищурился Николай Степанович, откусывая кусок сдобной, благоухающей булки с хрустящей корочкой. – Одно радует: здесь, кажется, прекрасная кухня.
– И умеют готовить хороший кофе. Я даже не ожидала. Оказывается, княгиня большая его ценительница. Так что мне повезло!
– Ты не теряла времени в моё отсутствие, я не ошибаюсь? – спросил Немировский.
Ася замотала головой и хотела уже ответить, не дожевав куска, но крёстный предостерегающе поднял палец:
– Дожуй сначала, сыщица!
Девушка кивнула, дожевала и, шутливо приставив руку к голове, спросила:
– Разрешите докладывать?
– Разрешаю!
– Во-первых, я познакомилась с замечательно интересным человеком! Дядей княгини Алексеем Львовичем. Милейший старикан старинного покроя! Дядюшка, как он ч
– Увы! А ты бы осталась?
– Разумеется, дядя Николя!
– И чему тебя только в Смольном учили!
– Сама не знаю! – звонко рассмеялась Ася. – А ещё здесь есть два очень милых молодых человека. Князь Родя и князь Володя. Но с ними я ещё не успела ближе познакомиться.
– Если бы ты работала в полиции, тебе бы цены не было, – почти серьёзно сказал Немировский.
– Ах, дядя, но ведь у нас женщины поражены в правах! – Ася изобразила на своём личике печаль. – Нас, бедных, не берут на серьёзную работу. Хотя, постойте, ведь есть же в полиции агентессы? А, дядюшка? Возьмите меня! Из меня бы прекрасная агентесса получилась!
– Замуж тебе надо, вот что!
– Само собой! Главное, есть из кого выбрать здесь! Целых два молодых, красивых князя!
– Егоза!
– Между прочим, дядя, вы поступаете со мной нечестно. Я вам раскрыла все добытые сведения, а вы ничегошеньки не рассказали мне об итогах вашей прогулки с доктором Жигамонтом!
– Справедливо, – кивнул Немировский и, допив чай, принялся рассказывать. Окончив повествование, Николай Степанович понюхал табаку и сказал:
– Ну, что ж, моя красавица, посмотрим расклад?
– Посмотрим, – кивнула Ася, играя снятым с шеи серебряным кулоном.
– В одной семье один за другим умирают при странных обстоятельствах отец и два сына, один из которых бастард. Ряд фактов позволяет нам сделать вывод, что убийца один их обитателей дома, либо человек часто в нём бывающий и считающийся своим. Но кроме возможности совершить преступление, должен быть мотив, а его мы пока не знаем. А потому рассмотрим каждого из имевших возможность на наличие мотива. Начинай, моя красавица!
Ася задумалась, подперев кулачком подбородок.
– Княгиня Олицкая! – сказала она, привычно чуть-чуть растягивая каждое слово.
– Женщина властная, умная, жёсткая. С домашними на ножах. Что ж, у неё мог быть мотив. Если представить, что её старик-муж вдруг решил пересмотреть завещание в пользу старших сыновей, то ради любимого единственного сына она могла пойти на преступление. Каверзин, человек умный и скрытный, мог что-то разнюхать и шантажировать её… Всё так, но для чего тогда эти письма, этот призрак?
– Запутать след, – предположила Ася.
