– Ксения была очень удивлена, когда получила по почте огромную коробку из Турции… Ты прямо настоящий контрабандист!
– Я – не контрабандист. А вот Стив наш, часом, не цэрэушник, а?
– Понятия не имею.
– Как ты легкомысленно к этому относишься! Этот человек, возможно, женится на нашей дочери.
– Женится или не женится, там будет видно. Но не будешь же ты тут каждого встречного брать за пуговицу и спрашивать: «А ты, случайно, не цэрэушник?»
– Нет, я буду брать каждого встречного за пуговицу и спрашивать: «А ты, случайно, не эфэсбэшник»?»
– Да-да, я что-то слышала о постигшем тебя разочаровании.
– От кого это?
– От Кати.
– Как интересно! Вы общаетесь?
– Представь себе.
– Она мне об этом не говорила.
– Видимо, боялась, что ты обвинишь ее в помощи врагу.
Я посмотрел на Лену. Она, не торопясь, допивала кофе.
– Слушай, какая глупость! – сказал я.
– Что именно?
– Ну, то, что мы с тобой не разговаривали все эти годы.
– Видит бог, не я одна в этом виновата.
– Ну да. Но теперь мы можем иногда встречаться… Конечно, без секса…
– Почему? Я могу и с сексом, – спокойно сказала Лена.
– Вот как? Это что-то новое!
– Нет, Леша, это хорошо забытое старое, – сказала она и сложила губы трубочкой, посылая мне воздушный поцелуй. – Мне пора.
– Я заплачу.
– Спасибо.
– Рад тебя видеть.
– И я рада тебя видеть.
Лена встала и направилась к выходу. Сквозь окно я видел, как она вышла из бара, на секунду остановилась, что-то отыскивая в сумке, а потом быстро зашагала по улице и скрылась из виду. «Фигура у нее по-прежнему что надо», – подумал я и снова повернулся к телевизору.
– Желаете что-нибудь еще, сэр? – спросил меня бармен.
– Простите, у вас найдется бумага?
– Бумага, сэр?
– Да, обычная писчая бумага.
Через пару минут парень принес мне откуда-то несколько листов. Я достал из кармана пиджака ручку и начал писать.
«В истории науки найдется немало личностей и теорий, которые произвели в свое время настоящую сенсацию, но затем в силу разных причин были забыты, – строчил я. – К числу таких потерянных имен можно, без сомнения, отнести и русского физиолога, профессора Павла Алексеевича Заблудовского, автора теории лизатов…»
Я писал и мурлыкал себе под нос: «От Казани до Торонто в тихом сумраке ночей…»
