– Да ты пойми, – сказал Валерка, – он же ни одного дня не дал для подготовки!
Зоя промолчала. Ей было ясно, что это не Яков Дмитриевич, а она не дала времени на подготовку, приказав ему всё устроить «завтра».
– А ты знаешь, какие штучки он ещё выделывает? – сказала Ляля. – Он дал распоряжение записывать «всех желающих», без разбора…
Веня добавил:
– Будь ты изобретатель великий или будь ты болван круглый.
Зоя снова промолчала. Она понимала, что и эти слова относятся к ней – ведь это она приказала записывать именно всех желающих!
– Отсюда вывод, – закончил Гена. – В «Разведчике» не будет заниматься никто из пионерского возраста. Всем, – он кивнул на толпу в коридоре, – тут не уместиться.
И Зоя почувствовала, что она краснеет, краснеет от носа до ушей, краснеет так, словно ребята понимают, что виновницей всей этой глупости является она. И тут ещё она увидела, что Родька Маршев, единственный, кто не принимал участия в разговоре, очень пристально смотрит на неё. Смотрит и, несомненно, видит, как она краснеет. Ей захотелось как можно скорее убраться подальше от этого пристального взгляда. Зоя повернулась и, ничего не сказав, ушла в ближайшую комнату. Она очутилась в секции бионики.
Здесь, окружённая группой мальчишек и девчонок, стояла молодая женщина в чёрных брюках и в чёрном свитере. В руках она держала светло-жёлтый предмет, похожий на череп фантастической гигантской птицы. Женщина раздражённо говорила:
– Ну, ребята, вы будете слушать или нет? Если вам не интересно, пожалуйста, уйдите! Итак, вы видите череп дельфина. Нам привёз его с берега Чёрного моря Саша Мельник. О том, как Саша добыл этот череп и почему он заинтересовался именно дельфинами, я вам расскажу как-нибудь позднее. Но сейчас давайте обратим внимание на вот это углубление во лбу черепа… Ребята, ещё раз повторяю: тем, кому неинтересно, уйдите и не мешайте слушать остальным!
И в самом деле, вокруг молодой женщины с черепом дельфина в руках стояло человек тринадцать, но только треть из них слушали внимательно. Остальные вертели головами, шмыгали носами, толкали друг друга локтями, кивая на диковинные предметы, стоящие на полках.
– Так вот, это углубление в черепе учёные связывают с так называемой звуколокацией – со способностью дельфина генерировать волны ультразвуковой частоты и с их помощью…
– Чёрт! Кто тебя трогать просил?.. – раздался крик в дальнем углу.
Зоя обернулась. Там тоже стояла небольшая толпа, и над этой толпой с треском взлетело в воздух что-то похожее на птицу. Не на авиамодель, а именно на птицу, потому что крылья этой штуки были эластичные и подвижные. Сделав ими несколько взмахов, «птица» ткнулась в голову одного из зрителей и упала.
– Вера Алексеевна, ну что тут делается! – закричал Инсаров, тот самый, которого Тигровский просил поддерживать порядок. – Я им говорю – ничего не трогать, я сам махолёт покажу, а этот дурак… А ну, отваливай отсюда! Вали! – Инсаров схватил за шиворот Перпетуум-мобиле и вытолкал его из комнаты.
Зоя вышла за ним. Гены, Валерки, Ляли и Вени уже не было, ушёл и Павлов, но Родя стоял на прежнем месте. Когда Зоя пошла по коридору и оглянулась назад, она заметила, что Маршев следует в том же направлении. «Что он, за мной, что ли, ходит?» – подумала Зоя и, чтобы проверить это, зашла в лабораторию электроники и автоматики.
– Ребята, чего тут? Ребята, ребята, чего тут?
– Становись в очередь – узнаешь.
Тут Зоя обратила внимание, что вся толпа представляет собой две беспорядочные очереди, теснившиеся к двум стоявшим поодаль друг от друга столам. За каждым столом орудовал старшеклассник. Один из них был весел и говорлив, а другой, наоборот, угрюм и немногословен. Забыв на минуту о Роде, Зоя обогнула очередь и стала сбоку от столов, чтобы посмотреть, что там делается. Весёлый парень держал на уровне лица небольшой ящичек, от которого свисал провод с болтавшимся на нём наконечником, похожим на шариковую ручку. Парень кричал:
– Итак, уважаемые дамы и господа, перед вами темпокинестезиометр. Давайте повторим хором и по складам! Итак, темпо… три-четыре!
– Темпо! – довольно дружно откликнулась очередь.
– Кине!.. Три-четыре!
– Кине! – ещё дружнее крикнуло три десятка голосов.
– Сте-зи-о-метр! Три-четыре!
– Сте-зи-о-метр!
В стороне стоял мрачный мужчина с тёмной шевелюрой и в очках с толстой оправой. Это был, как видно, руководитель секции.
– Фёдор! – сказал он. – Хоть бы ты балагана не устраивал. И так тошно!
