Так обстояло дело до недавнего времени, когда несколько дней назад она впервые повстречала Жана де Жирона. Сейчас ей уже казалось, что это произошло многие века назад.
«Почему я так странно чувствую себя при нем?»— спросила себя Сузи, но не нашла ответа.
В этот момент она смотрела на герцога, сидящего напротив на удобном диване катящегося в Арль вагона. Он выглядел крайне добродушным и в то же время очень уверенным в себе человеком.
Их взгляды встретились, и она почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу. Каждая клеточка ее существа стремилась навстречу герцогу. Она поймала себя на мысли о том, что мечтает очутиться в его объятиях.
Содрогнувшись от столь смелой мысли, она посмотрела в другой конец вагона, где Трина читала журнал.
— Почему ты села так далеко? Подойди сюда и поговори с нами, — обратилась она к дочери.
— Мне очень удобно здесь, мама. Я не хочу быть третьим лишним!
— Ты не должна так считать! — почти сварливо сказала леди Сузи. — Больше никогда не говори так!
— Почему, если это правда? «Трина снова углубилась в чтение, и герцог с улыбкой в глазах спокойно сказал:
— Ваша дочь обладает тактом.
— Но мне бы хотелось, чтобы вы лучше узнали друг друга, — возразила леди Сузи. — А это невозможно сделать, если она будет себя так вести.
— У нас для этого будет предостаточно времени, а сейчас я хотел бы поговорить с вами.
— О чем?
Герцог сел поближе к леди Сузи, как будто не хотел, чтобы Трина услышала, о чем он будет говорить ее матери.
— Вы уже рассказали ей о нас? — спросил он. Леди Сузи не ответила. Герцог молча ждал, демонстрируя свое терпение. Она почувствовала, что он будет ждать ее ответа независимо от того, хочет она говорить или нет.
— Не совсем, — наконец выдавила она из себя, — однако она догадывается.
— Она должна быть очень глупой, чтобы не сообразить, что я люблю вас, — сказал герцог, — и что вы отвечаете мне тем же.
Леди Сузи непроизвольным жестом показала, что она не совсем согласна со словами герцога, и тот после небольшой паузы спросил ее:»
— Вы ведь не изменили своего мнения, Сузи? Вчера вечером я почувствовал, что между нами возник какой-то барьер. Я не знаю, чем он вызван, но чувствую, что он все же есть.
— Я ведь уже сказала, что ваше предложение попросту неосуществимо.
— Мне бы не хотелось обсуждать это снова, — сказал де Жирон. — Перестаньте думать обо мне и подумайте о себе. Я знаю, какова была ваша жизнь до сих пор, и намереваюсь полностью изменить ее.
Леди Сузи подумала, что это наверняка было бы самым чудесным событием в ее жизни, но напомнила себе, что должна быть строга с ним, если намерена спасти его от самого себя.
Если он женится на Трине, она по крайней мере сможет видеть его и слышать его голос.
В голове у нее промелькнул робкий вопрос — будет ли этого для нее достаточно. Но она тут же постаралась отогнать его.
Трина, с ее богатством и молодостью, по мнению леди Сузи, была именно той женщиной, которую хотел бы иметь герцог, и той хозяйкой, которая нужна была бы Жиронскому замку.
Как будто прочитав ее мысли, герцог заговорил о своем родовом гнезде:
— Мне не терпится поскорее показать вам то место, где я родился и где произошли основные исторические события в Провансе.
Он стал говорить громче, чтобы Трина также смогла его услышать.
— Ваш замок очень древний? — спросила девушка.
— Частично он был сооружен еще при римлянах, — ответил герцог, — однако больше всего поразят ваше воображение все же изобретения моего пра-прапрадедушки.
— Расскажите о нем, — попросила леди Сузи, на которую произвело большое впечатление воодушевление герцога.
— Это был герцог Бернард — одна из легендарных личностей в Провансе. Эксцентричная особа, которую никогда не забудут, прежде всего из-за того, что ему приписывалось обладание волшебной силой.
— Волшебной! — воскликнула Трина. — В каком смысле?
Герцог улыбнулся.
— Когда вы пробудете в Провансе какое-то время, то наверняка услышите, как местные жители говорят о каких-то людях, которых называют fadas.
— А что это за люди? — спросила Трина.
— На самом деле это мечтатели, художники, поэты и колдуны, которые верили в волшебные сказки, видели Богоматерь в кружеве листьев на деревьях и могли предсказывать будущее.
— Совсем как шотландские виски, — заметила Трина.
— Точно! — согласился герцог. — Слово fadas наверняка произошло от шотландского fada-fey!
— Так вот каким был ваш предок!
— Да, я считаю его легендарной личностью. До сих пор о нем сохранилось немало преданий.
Девушка, заинтересованная разговором, пересекла вагон и села рядом с матерью, как та и хотела. Когда она слушала герцога, в ее глазах горел неподдельный интерес.
— Мой прапрапрадедушка был изобретателем, далеко обогнавшим свое время, — продолжал свой рассказ де Жирон. — В те времена, когда он жил, между различными знатными родами в Провансе шла бесконечная борьба за власть. К тому же отдельные провинции постоянно сражались между собой, а Прованс даже бросил вызов всей Франции.
— Я читала, что их отряды постоянно пересекали Вар, — вспомнила Трина.