— На полномасштабные у Бо не хватило сил, — признался Йехар. — Она создала иллюзорный гроб, и всё выглядело так, будто она его несет. Прости, Ольга.
Хрупкая блондинка прет на себе здоровенный, обитый розовым бархатом гроб, в котором покоится молодой мужик двадцати пяти лет. Еще один аншлаг в нашу личную копилочку: «Белоснежк плюс супердевочка».
— Прохожие почти даже не оборачивались, — успокоил меня спирит. — Они боялись.
Он добрался до дивана и разлегся на нем, испустив сладострастный стон. Я подошла поближе к гробу. Хотелось верить, что он иллюзорный.
— Он хоть живой? — по лицу Андрия ничего нельзя было угадать. Но потом новичок приоткрыл один глаз, слегка кивнул, так что вопрос отпал.
— Он сам меня попросил, — открестилась Бо. — Сказал, что если его понесет Йехар, все будет выглядеть еще хуже.
Она осмотрелась и решительно плюхнула Андрия посреди комнаты. Иллюзия растворилась. Новичок и не подумал встать. Более того, Йехар добрался до кресла и рухнул на него так, что ножки кресла расползлись в двойном шпагате.
— Поздравляю, Ольга, — сообщил он потолку. — Ты очень сильная женщина.
— Коня на скаку заморожу, горящую избу залью… а что это с вами?
— Беседа с Макаренко и Игнатским, — сиплым шепотом вымолвил Андрий в потолок. — Это было… как сто раз выдержать экзамен по истории стихий!
Теперь я встревожилась по-настоящему. Преподаватель истории стихий носил гордую кликуху Уроборос. Все его вопросы непременно замыкались в порочный круг, выход из которого вы искали минут сорок, пока не сдавались на третьем или четвертом витке.
— Андрий принял на себя основной удар, — сообщил рыцарь прочувственно. — Это было… благородным поступком. Но теперь нас тревожит его здоровье. Веслав не мог бы…
На кухне грохнуло, раздалось громкое поминание пижмы и тертого кварца, и рыцарь понял, что мне жизнь тоже сказкой не кажется.
— Бьется над животвором миров, — пояснила я. — Облизывает Кодекс с того момента, как мы пришли. Не сказал ни слова. Похоже, что-то понял.
Уточнять, что нормальное настроение, о котором Веслав сам и говорил, уже переменилось, я не стала. Заниматься целительством по отношению к Андрию не стала тоже. Никто из призывников не был ранен, но у всех, кроме Бо было налицо моральное истощение.
— И ты столько лет общалась с этими стихийниками, — пораженно прошептал Йехар. Кресло под ним окончательно разъехалось.
Понемногу мои вопросы прояснили ситуацию. Оказалось, едва мы с Веславом удалились на расстояние слышимости, Андрий начал выходить из положения. Достойно.
— Какая это была речь! — восхитился Эдмус с дивана. — Я чуть не скопытил… в общем, меня переполнил восторг.
— И тебя стошнило сразу после фразы «Пусть Канцелярия остается Канцелярией, а Дружина — Дружиной», — невинно припомнила Бо. — Это выглядело просто кошмарно.
— Восторгу нужно было наружу. В общем, Андрий убедительно доказал, что каждый должен решать свои дела и что возвращением равновесия в нормальное положение следует заняться профессионалам. Я даже почти поверил, что мы профессионалы. Но на этом Андрий не остановился: он им еще напомнил, что если они решат нам все-таки помешать… ох, как он пояснял разницу между злым Повелителем и доб… э-э… Веславом.
— Я всё равно не поняла, какая разница! — жалобно вставила Бо.
— А потом он им развернул такую ужасную картину будущего в свете их ошибок, что восторг переполнил меня вторично.
Я перевела полные вопроса глаза на Йехара.
— Макаренко, Игнатский, а также другие стихийники, вели себя очень пристойно, Ольга, — заговорил рыцарь. — Они слушали внимательно. Сцена противостояния, которое они увидели; то, что темные маги были подконтрольны тому существу… мимо них это не прошло. Нельзя сказать, чтобы они опровергали то, что слышали, кроме некоторых молодых светлых…
Андрий гулко вздохнул из положения лежа.
— И я когда-то был таким же вопящим идиотом…
Я согласилась: был. Рвался уничтожать тьму не хуже светлой странницы Милии. Извечный вопрос дисциплины: темные стихийники и не пикнут, пока молчит Макаренко, а светлым Игнатский традиционно не указ. Индивидуумы.
— Так в чем проблемы?
— Ну, когда Андрий закончил говорить, Канцелярия решила последовать его совету и быть Канцелярией…
Я только застонала, вообразив себе соединенную мощь бюрократии в лице Игнатского и Макаренко. А уж если подключился еще и Грушняк…
— Они потребовали отчета с самого начала?
— Йехар хотел начать с первой миссии, — пожаловалась Бо. — Мы не дали. Ой, а Веслав на кухне, да? А как же мы будем кушать?!
— Я буду добывать пищу через окно, — успокоил Эдмус с дивана, — рискуя жизнью. Но пока что меня столько раз переполняло восторгом, что есть я не могу…
И сожрал пролетавшую мимо муху. На легкие закуски запрет не распространялся.
Итак, шефы учинили компании форменный допрос. Отдельные подробности Йехар оставил при себе, но против кого идем — этого скрывать не стал. Раскрыть тайну Небироса рыцарю пришлось, дабы их просто отпустили живыми.
