А потом, чтобы Этельдредда не успела ответить по-своему, Церис завертелась. Быстрее и быстрее, она кружилась, как смерч, гоняя по комнате воздух, пока Этельдредду против ее воли не подхватило ветром. Старушку кружило по комнате, как осенний лист, гонимый бурей.
– Уходи! – прокричала Церис.
На этих словах королеву Этельдредду вышвырнуло из комнаты, из башни, и она полетела через лужайки к самой реке, где приземлилась посреди кучки драконьего навоза, которую аккуратно сложил Билли Пот. Королева в ярости выбралась из кучи и надменно полетела к берегу реки, где ее ожидал королевский корабль.
Высоко вздернув подбородок и ни разу не оглянувшись, королева Этельдредда взошла по трапу. Как только она заняла свое место на помосте, корабль-призрак отчалил. Он бесшумно уплывал прочь от дворцовых садов и направлялся к середине реки, где последовал вниз по течению, проходя насквозь вереницу лодок, которые почему-то казались охваченными огнем. Королева Этельдредда недовольно зацокала: какое беззаконие творится в Замке! Ее утешало только то, что продлится это недолго. И уж она об этом позаботится.
С довольной улыбкой королева Этельдредда уселась поудобнее и стала наслаждаться плаванием. Добраться до Домика смотрительницы можно не одним и даже не двумя путями.
В тот момент, когда королеву Этельдредду вышвырнуло из башни, Альтер вел Марсию по одной из множества запасных лестниц к Долгому променаду.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что он оставил тебе записку пятьсот лет назад?
– Сегодня утром, Альтер… я открыла запечатанную полку.
– Что? Повтори!
– Ты сам показывал мне, как это делается. Я должна была там кое-что посмотреть.
– Только не говори, что это «Я, Марцеллий»! – За последние полчаса Альтер бледнел все больше и больше. Теперь он стал почти прозрачным.
Марсия кивнула.
– Ты открыла «Я, Марцеллий»? Но ведь эта книга была запечатана с тех самых пор, как заморозили туннели?
– Знаю, знаю! Но я решила рискнуть. Я увидела… Я кое-что увидела в вычислениях Джилли Джинн к экзамену Септимуса по предсказаниям.
– Хм, эта женщина вечно что-то вычисляет, – сказал Альтер. – Вчера я застал ее за вычислениями процента материала для новых туфель. Хотела выяснить, сколько они прослужат.
– Это меня не удивляет, Альтер. Лично меня она доводит. Сейчас мне надо быть в «Манускрипториуме» и слушать ее очередные скучные теории. Ах, какой ужас!
– Марсия… Что именно ты нашла в книге «Я, Марцеллий»?
– Я нашла… – начала было Марсия, но голос подвел ее. – Ах, это ужасно!
– Что ты нашла? – осторожно спросил Альтер.
– Я нашла записку от Септимуса. Она была адресована мне.
– Марсия, ты уверена?
– Да. Ты знаешь, что Септимус всегда ставит такую закорючку в конце – кажется, она похожа на семерку…
– Да, довольно вычурная. Но молодежь нынче так странно подписывается. Я только надеюсь, что он остановится на чем-то более приземленном, когда повзрослеет.
– Пусть подписывается, как ему только вздумается, Альтер. Он может подписываться клубничным вареньем, стоя на голове, если хочет… Мне все равно. Но я сомневаюсь, что мы увидим, как он повзрослеет… по крайней мере, в этом времени.
Альтер изумленно молчал. Его потрясло это известие, потому что Марсия не была склонна преувеличивать. Марсия тоже молчала: она поняла, что ее слова могут оказаться правдой.
– И что в записке? – тихо спросил Альтер.
Они спустились с лестницы и остановились в затемненном шторами проеме. По застекленной крыше забарабанил дождь, и Марсия вздрогнула, достав клочок хрупкой бумаги. Осторожно, чтобы бумага не рассыпалась, Марсия развернула записку и, прищурившись, прочитала вслух слова, которые Септимус написал пятьсот лет назад.
