Когда Алиса, Альтер, Дженна и Нико с опаской заглянули внутрь, дракон был едва ли не погребен под ящиками. Он поднял голову, стряхнул клубы пыли и щепок и начал жевать первый разбитый ящик. Оттуда выпала груда желтеющих костей и нечто похожее на старый коврик из овчины.
– Фу! – протянула Дженна, которая последнее время очень недолюбливала кости. – Что он там нашел?
– Овец, – ответила Алиса, перекрикивая громкое чавканье и треск дерева, пока Огнеплюй вгрызался в содержимое первого ящика. – Это кости овец. Он ест овцу из стада Сарна. Вот так.
Алиса, Дженна и Нико робко шагнули внутрь, аккуратно ступая между обломками. Дженна смогла только разобрать надпись на боку одного из пока не тронутых ящиков. Надпись была сделана очень давно и стала бурой от времени: «СВЯЩЕННОЕ СТАДО САРНА, ЯЩИК VII. СРОЧНО. ДОСТАВИТЬ НЕМЕДЛЕННО». Надпись была почти стерта штампом, поставленным грозным и даже не выцветшим красным цветом: «ПОШЛИНЫ НЕ УПЛАЧЕНЫ».
– Огнеплюй! – закричала Дженна, расталкивая ящики, чтобы добраться до дракона. – Прекрати! Отдай мне! Сейчас же!
Дракон краем глаза посмотрел на Дженну и продолжил жевать овцу номер семь. Это его еда, и он никому ее не отдаст, даже заместителю хозяина. Пусть найдет себе другой ужин.
– Какая теперь разница, – пропыхтела Алиса, когда они с Нико захлопнули дверь и склад погрузился в темноту.
– Но это же священные овцы, – возразила Дженна.
Огнеплюй хрустнул очередной костью и заглотил овцу в один прием.
– В этом я сильно сомневаюсь, – усмехнулась Алиса. – Насколько я помню, примерно сто лет назад была совершена какая-то афера со священными костями, которые не пропустил Гостиный двор. Я бы так не беспокоилась. К тому же больше они ни на что не годятся, никто не явился за ними. Я слышала, что фермер из Верхних фермерских угодий купил их, думая, что это живое стадо. Когда он пришел забрать их и понял, что это ящики со старыми костями, то отказался платить и столкнул советника Гостиного двора в реку. А потом просидел тридцать дней в карцере при Гостином дворе.
Строго наказав Огнеплюю, что он должен хорошо себя вести и сразу уснуть, когда закончит есть кости, Дженна и Нико оставили дракона дожевывать священное стадо Сарна и отправились в комнату Алисы.
Лишь только они вошли, Ночной Уллр зарычал.
– Ой! – воскликнул Нико.
При виде зеленых глаз пантеры, отражающих огонь свечи, Дженна крепко схватила Нико за руку.
«Обычно она не такая пугливая», – подумал Нико.
Снорри приподнялась, разбуженная раскатистым рыком Уллра. Ее сонные глаза удивленно остановились на вновь пришедших.
– Kalmm, Уллр, – проговорила она.
– Снорри? – позвала Дженна, узнав ее белые волосы в темноте.
– Дженна? Это ты?
Снорри выпуталась из волчьей шкуры и, не отпуская от себя Ночного Уллра, осторожно приблизилась к Дженне.
– Привет, Снорри, – раздался из темноты голос Нико, застав девушку врасплох.
– Нико… Я… я не знала, что ты тоже пойдешь в Порт, – сказала она с певучим акцентом, который так нравился Нико.
– Мы тоже, – мрачно ответил Нико. – Этот глупый дракон часами кружил над Портом. Мы думали, что никогда не приземлимся и замерзнем там, наверху.
– Я бы осталась на корабле, – улыбнулась Снорри.
– И я тоже. Дайте мне лодку, да хотя бы с педальками. Я видел, как Волчонок поплыл на ней к Лесу. Обменял бы дракона на такую лодку, пусть даже розовую.
– Волчонок, скорее всего, ошибается. Септимус не мог потеряться в Лесу, – сказала Дженна.
Нико кивнул, соглашаясь с ней.
– Пусть посмотрит, раз уж он так не хотел садиться на Огнеплюя.
– Волчонок нормально добрался до Леса? – спросила Дженна у Снорри.
Снорри кивнула:
– Он свистнул, и его встретил какой-то мальчик.
– Наверное, Сэм, – предположил Нико. – Он обычно рыбачит.
– Сэм? – переспросила Снорри.
– Да, Сэм. Мой…
– Брат! – расхохоталась она.
– Как ты узнала? – озадаченно спросил Нико.
– Немудрено… – продолжала хохотать Снорри.
Алиса вернулась с одеялами, которые грудой вывалились из сундука с надписью «Сделано в Перу. Пошлины не оплачены. Конфисковано».
– Так, значит, вы все знакомы? – удивилась она. – Вот, Дженна, Нико, завернитесь и грейтесь, вы оба трясетесь, как две медузы на тарелке.
Закутавшись в одеяла с ярким рисунком, от которых очень скверно пахло мокрой козой, Дженна и Нико обсыхали, сидя возле растопленной печи. Пока они постепенно согревались, Алиса поставила горшочек с водой кипятиться, смешала нарезанные апельсины, корицу, гвоздику и мед в глиняном горшке и вылила туда кипящую воду. В воздухе запахло пряностями.
– Вы, наверное, тоже проголодались, – сказала Алиса.
Нико кивнул. Постепенно согреваясь, он забыл о тех часах, которые они с Дженной просидели на Огнеплюе, кружа под мелким дождем над Портом. И он понял, что готов съесть слона. Алиса скрылась в темном углу комнаты, которую называла домом, и вернулась с подносом. На нем лежали фруктовый пирог, большая буханка ржаного хлеба, куски колбасы и половинка яблочного штруделя со специями.
– А теперь все к столу. И ты, Снорри. – Алиса заметила, что девушка неуверенно мнется в сторонке.
Снорри заняла свое место рядом с Альтером и улыбнулась ему.
