– Моя жена… Триша одна из вас? Она что… тоже может… впитывать? Я ведь жил с ней и никогда…
Анна мотнула головой.
– Нет. Триша даже представления не имеет, кто мы такие. Она ни разу здесь не бывала. Таких людей вообще мало – тех, кому так плохо, что их надо привезти сюда. Но она хороший врач, а мы помогли некоторым ее пациентам. Вот она и подумала, что вам… – она помолчала немного. – Она до сих пор за вас переживает. Она видела, что вам больно, и ей показалось, что группа могла бы вам помочь. Она даже не догадывается о существовании настоящей группы сновидений.
Он схватил ее за плечи и встряхнул.
– Что здесь произошло?
Она прикусила губу и зажмурилась, словно даже воспоминание причиняло ей боль.
– Все как вы сказали. Рот. Такого мы еще не видели. Он… он открылся… И тогда… тогда…
Он встряхнул ее еще раз.
– Что – тогда?
Она всхлипнула. Звук показался ему неожиданно громким, способным долететь до холмов или даже до звезд.
– Рты. В каждой из нас! Они открылись и выпустили наружу – со свистом, из каждой. И боль, которую мы испытывали… Нет, не «мы» – они. Я всего лишь их связь с внешним миром: они ведь не могут выходить, поэтому я делаю покупки для них и готовлю… Так вот, боль, которую они впитали, убила некоторых. Люрену и Магрид… Тереза тоже вряд ли выживет…
Теперь уже Макграт сходил с ума. Ему казалось, голова его вот-вот взорвется.
– Что с нами происходит, что я здесь делаю, что с нами будет, что пошло не так, пожалуйста, помогите мне, вы должны мне помочь, надо же что-то с этим поделать… – он тряс ее, а она стонала и плакала.
И так они обнимали друг друга в надежде обрести опору. Небосвод шел кругом, земля, казалось, уходила из-под ног. Но они все же удержались на ногах, и, наконец, она смогла отстраниться от него на расстояние вытянутой руки и заглянула ему в лицо.
– Не знаю. Правда, не знаю, – призналась она. Ни с чем подобным мы прежде не сталкивались. Вряд ли даже Альварез или Эйрис слышали о таком. Ветер, свирепый ветер, что-то живое, покидающее тело…
– Помогите мне!
– Я не могу вам помочь! И никто не может – во всяком случае, я не знаю никого, кто мог бы. Даже Лебраз…
– Что еще за Лебраз? Отвечайте!
– Нет, с Лебразом вам встречаться нельзя. Прошу вас, послушайте меня, уезжайте в какое-нибудь тихое место, попробуйте справиться с этим сами… Только так.
– Скажите, кто этот ваш Лебраз?
Она дала ему пощечину.
– Вы меня не слушаете. Если уж мы не смогли вам помочь, никто не сможет. Лебраз непонятен даже нам, ему нельзя доверять. Он делает вещи, находящиеся по ту сторону добра и зла, просто ужасные вещи, насколько я могу судить. Я была у него раз, много лет назад – вам не хотелось бы…
– Плевать, – ответил он. – Плевать мне сейчас на все на это. Мне надо избавиться от этой штуки. Слишком страшно с ней жить. Я вижу их лица. Они зовут, а я не могу ответить. Они умоляют сказать им хоть слово, а я не знаю, что сказать. Я спать не могу. А если засыпаю, мне все равно снятся они. Не могу я так жить, не жизнь это. Так что говорите, как найти этого Лебраза. И плевать мне на все, вообще на все – отвечайте!
Она снова хлестнула его по лицу. Сильнее. И еще. Он терпел. И в конце концов она сдалась.
Лебраз делал аборты. В те времена, когда это было вне закона, он для сотен женщин оставался последней надеждой. Когда-то, давным-давно он был хирургом. Но его лишили лицензии. Поэтому он стал зарабатывать тем, чем смог. В дни, когда делать аборт приходилось в маленьких комнатах с длинными столами или в стенных шкафах, он оказывал им помощь. Это обходилось им в двести долларов – столько, сколько ему нужно было, чтобы не умереть с голоду. В дни, когда деньги хранили пачками в бумажных пакетах в платяном шкафу, цену в двести баксов можно было считать почти что задаром. И его посадили в тюрьму. Но когда он вышел на свободу, он продолжил заниматься тем же.
Анна Пиккет рассказала Макграту, что тот занимался и другой… так сказать, работой. Экспериментами. Слово «эксперименты» она произнесла так, что у Макграта мороз пробежал по коже. И снова она произнесла ту фразу: «Макграта ради, сон убившего». Он спросил ее, может ли он взять ее машину, и она сказала, что да, и он вернулся на шоссе 101 и погнал «Ле Сейбр» на север, в сторону Санта-Барбары, где по словам Анны Пиккет жил теперь в затворничестве Лебраз.
Найти его особняк оказалось непросто. На единственной заправке, открытой в Санта-Барбаре в этот поздний час, не оказалось карт. Да и вообще бесплатные карты местности перестали раздавать на заправках уже несколько лет назад – еще одна полезная мелочь, канувшая в лету прежде, чем Макграт успел возмутиться. Впрочем, тут и высказывать возмущение-то было некому.
