– Слова различить не могу, но ты хнычешь.
– Я не хнычу.
– А как еще это назвать? Чарли?
Молчание.
– Бренда, а ты никогда не задумывалась, откуда берутся материалы?
– Что?
– Материалы. Из которых мы собираем технику на конвейере?
– Не знаю, Чарли. Это твоя работа.
Молчание.
– Ты сегодня идешь на смену?
– Ненадолго.
– А что ты читаешь?
– Прозвища. Стараюсь все их запомнить.
Молчание. Нокс старается запоминать. Он уже заучил их, почти все. Ниггер, дух, замарашка, черныш, негритос, баклажан, черномазый; еврейчик, йид, пейсатый, жид; мексикашка, латинос, гастер, бобоед; фриц, красномордый, халапеньо; полячишка, кишкожор, выползок, ирландыш, лягушатник, лайм, канадос, китаёза, косоглазый, азиоп, руски, желтомордый, негрилла, обезьяна, христоубийца.
– Что ты заучиваешь?
– Всякое разное.
Молчание.
– Мне кажется, ты меня не любишь.
– Люблю.
– Тогда почему не обращаешь на меня внимания?
– Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
– И что я говорю?
– Когда?
– Во сне?
– Не знаю. Я просыпаюсь, успокаиваю тебя, и ты снова засыпаешь.
– Я говорил о чем-нибудь конкретном?
– О том, как ты убил человека.
– Об этом я не говорил бы.
– Я же не стану тебе врать, Чарли. Говорил.
– Нет.
Молчание.
– Интересно, откуда это взялось бы.
Молчание.
– Тебе плохо, Чарли?
– Нет, все в порядке.
– Может, тебе сегодня стоит остаться дома?
– Я не могу. Я должен продвинуться в Партии.
Молчание.
– И я люблю тебя, Бренда. Клянусь Богом.
– Иногда мне кажется, что ты за чем-то гонишься.
– Мне пора. Разбужу тебя, когда вернусь.
Две недели спустя, когда Нокс на сборочном конвейере вставлял прямоугольные зеленые блоки в соответствующие пазы на желтом шасси, к нему с поздравлениями подошел Старший Мастер.
– Слышал, пару недель назад ты завалил своего первого, – сказал он. Махнул рукой соседнему сборщику, чтобы тот на время подменил Нокса. – Говорят, ты действовал молодцом. Так держать, Нокс!
Нокс робко улыбнулся. Он так и не научился принимать похвалы.
– Спасибо, мистер Хэйл.
Из громкоговорителей неслись марши Сузы в исполнении оркестра Овального Кабинета. Музыка текла над лентой конвейера, и Нокс заметил, что отвечает ей в ритм.
– Нокс, – сказал Хэйл, – пойдем-ка со мной. Надо поговорить.
Нокс расстегнул ремни и выскользнул из фиксатора. И проследовал за начальником в угол цеха, где штабелями хранились блоки, готовые к загрузке на конвейер.
– Ты знаешь того парня, что работает через два человека справа от тебя? – спросил Хэйл. Он внимательно, очень внимательно смотрел на Нокса.
Нокс почувствовал, что ответить надо правильно и четко.
– Квинта?
– Ты хотел сказать «Квинтану»?
Хэйл выпалил это так резко, что Нокс даже не успел ответить: да, знаю, говорил с ним пару раз, вроде, нормальный парень. Но он не успел этого сказать, и Хэйл явно ждал какого-то ответа.
– Он что, имя поменял?
Начальник многозначительно кивнул.
– О, – негромко произнес Нокс. Он оглядывался вокруг, словно пытаясь сориентироваться в ситуации.
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы он говорил что-нибудь… – Хэйл не закончил фразу, но интонация указывала, куда он клонит.
– Что-нибудь… Что?
– Ну, что-нибудь… странное. Нежелательное, ты же понимаешь, о чем я?
Внезапно до Нокса дошло, что имел в виду Хэйл.
– Я с ним особо и не разговариваю. Держусь сам по себе.
Хэйл не унимался:
– Но ты же с ним разговаривал? И он говорил всякое разное, верно?
У Нокса голова пошла кругом.
– Да не особо, просто…
– Просто что?
– Разок о скорости конвейера, вот и все.
– И когда это было?
– О черт, мистер Хэйл, я не пом…
– Может, месяц назад, когда линия была перегружена блоками, и ее пришлось остановить на час?
– Ну… я не знаю наверняка, но может быть.
– Постарайся вспомнить, Нокс. Мы же не хотим обвинить человека просто на основании догадки. – Старший буравил Нокса взглядом.
Обвинение. Это слово пламенем вспыхнуло в мозгу Нокса. Но если Хэйл задает эти вопросы – а Хэйл был в Партии лейтенантом – на то должны быть причины. Нокс лихорадочно соображал. Квинт.
Поправка: Квинтана. Человек не меняет фамилию, если ему нечего скрывать. «Квинтана». Явно иностранная фамилия. Похоже, латинос. И да, Квинт…ана говорил о том, что конвейер двигался слишком быстро, и что никакого смысла в их работе не было, собирать блоки и снова разбирать их, это было на той самой неделе, когда случился затор, теперь Нокс был в этом уверен. И чем больше он обо всем этом думал, тем яснее для него становилось, что Квинтана вовсе не тот, за кого себя выдает. Эти маленькие глазки. И то, как он сучил руками, собирая блоки.
– Уверен.
– Нокс, – сказал Хэйл, хищно улыбаясь, – теперь ты не просто пассивный партиец. Ты выявил врага. Как-нибудь вечерком загляни ко мне в офис.
Нокс вернулся на свое место, пристегнулся и включился в ритм работы. И с этого момента он непрестанно поглядывал на Квинтану.
И когда лента конвейера дернулась и затормозилась, Нокс сразу же повернулся направо. Квинтана. Перед ним громоздилась куча блоков, и Квинтана рукой пытался забить зеленый блок в бракованное отверстие. Так и есть. Квинтана саботажник.
Кто-то закричал:
– Держите его!
Нокс мгновенно расстегнул ремни и выскочил из фиксатора.
