Следующая калитка привела меня в более сложно организованное геометрическое пространство, тоже напоминающее лабиринт. Высокий забор-плетень тянется вдоль заброшенного то ли огорода, то ли поля, затем делает поворот, потом еще, и, наконец, упирается в прямую стену хаты. Сверху – полуобрушенная соломенная крыша. Дверь отворена. Захожу.
Старое фортепьяно. На диване – подушки разных размеров, с вышитыми картинками рыб, птиц и животных. У одного из двух дальних окон – старый стол-буфет с облезающей голубой краской, под его столешницей целиком размещались три створки для хранения кухонных мелочей. Рядом, в углу – сервант.
Подхожу ко второму окну. За ним скрывался полностью окруженный забором квадрат, такой же, какие я только что посетила. Собственный огород, – догадалась я.
Что-то мне подсказывало: это строение служило не демонам, а людям. Но как же тогда утверждение Тенебриуса, что Орбус населен лишь демонами? Впрочем, Тенебрий обещал, что и на Орбе будет со мной, ан нет.
Жгучая тоска охватила меня. Хочется сесть и не вставать. Или упасть на этот разваленный диванчик и уснуть, обнимая подушки.
Странная, ты, штука, я тебе признаюсь, Жизнь!
Сначала увела меня из дома. Затем, ладно, я сама отправилась догонять наших рейнджеров во главе с Флорентиной. Смерть Валентина. Только его встретила и тут же потеряла. Неудачные попытки его вернуть. Воскрешение Тенебриуса, его предательство (или что это было?) Мои уже тающие попытки найти душу Валентина на Орбусе. Странный Алан. Его падение и смерть. И что теперь? Я уже отчаялась найти своего возлюбленного.
О, Валентин, если я тебя встречу, это будет самое лучше чудо. Ах если…
Но нет. Не верю в это. Уже не верю. Что мне остается? Сложиться здесь калачиком и умереть от голода или быть съеденной здешними живодерами? Бесславный капец.
У меня остался один только шанс… выполнить свою миссию. Ту, что поручили Флорентине, и которую она бы не смогла выполнить, так как все здесь о ней знают, помнят и ждут.
Собираю волю в кулак. Как бы поднять только настроение, чтобы идти дальше.
Ставлю музыкальную шкатулку-башенку на табурет и включаю.
Фа-до-соль-ля… Ре-ля-ми-фа... Ля-ми-си-до…
Снимаю крышечку-мембрану. Надо же, играет через нее, переливается мелодия. И так громко.
В комнату входит Эфтан. С ним женщина, держащая в руках ребенка. Нет, не Зухра. Почему он с другой? Изменяет?
Я хотела, было, поприветствовать Эфтана, поблагодарить, что, наконец, он пришел на помощь. Затем вспоминаю сон и думаю, а вдруг он и, правда, такой злодей. Что-то ведь, значит, действительно, его с Орбусом связывает.
Думаю, куда спрятаться. Но они меня не замечают.
– Смотри, Ксана, – показывает Эфтан ей дом. – Это я все сделал для тебя. И для нашей дочки. Любовь моя, как тебе?
– Мне нравится, Дорогой! – отвечает ему Ксана.
Ничего себе. Уже с другой. И от нее ребенка заделал. На два фронта? Хотя… Зухра… арабское имя. Гаремы, многоженство. Или, таки, бросил?
Всматриваюсь в них и понимаю, что это видение. Они полупрозрачные. Призраки. Тихо стою, стараясь себя не выдать. Может, и я для них… такая же… прозрачная.
– Ой, а кто это к нам пожаловал? – они смотрят на меня. Я лихорадочно пытаюсь придумать, что сказать.
– Привет, Эфтан, Ксана. – слышу мужской голос за спиной. И действительно, в дверь заходят Тенебриус и Флорентина, держась за руки.
– Приветик, – добавляет Фло. Точнее, ее призрак, она тоже прозрачно-просвечивающая.
– Наконец, вы добрались до нас, – радуется Ксана.
– Постарались. Фантомы из Таврова в Хувал теперь редко ходят – сетует Тенебриус.
– Уютно у вас тут, – говорит Флорентина.
– Пожалуй, мы тоже не против здесь поселиться. – сообщает Тенебрий. – и как купить здесь землю?
Странно, – думаю я. Больше вопросов, чем ответов.
Почему я вижу призраки живых. Или они умерли? А Валентин тоже придет на эту встречу? Или нет? Или это их астральные тела? Или… да это же я вижу события прошлого, – наконец, понимаю я. Пространственно-временной континуум запечатлел события старины. Ничего себе. Теперь понятно, что это за женщина. Значит, у него раньше была другая жена. А потом что? Разлюбил?
…или его разлюбили? Вопреки всем его чаяньям?
Еще вопрос. Почему они говорят так, будто приехали не на Орбус, а из Таврова в Хувал. Стало быть, дело происходит еще на Земле?
– Идем в муниципалитет и оформляем бумаги на участок земли и для вас. Поселок называется Паньская, или, как еще говорят, Панья слобода. – Рассказывает Эфтан.
– Фло, запиши! – командует Тенебриус.
Флора достает из своего заплечного мешка-рюкзака блокнотик и делает в нем пометки.
– Ты, правда, полагаешь, что нам удастся здесь сделать свое царство-государство, на которое никто не сможет повлиять? – спрашивает Тенебрий своего друга.
– Более того! – отвечает Эфтан. – Мы создадим свой мир. – Как в том стихе. Ты его начал, а я доделал. Помнишь?
Здешний мир донельзя банален
тут лишает надежд и игра,
здесь звучит как проклятье «реален»,
и мечта давно умерла.
Ты глядишь в тяжёлые тучи,
и бросаешь душу в туман,
в мыслях прочь от тревоги липучей
сам себя низвергаешь в обман.
– начал читать он.
