Она шептала: Я есть Я, и Лунная Богиня – Мать моя. Кто что, а я ничто, и не знаю ничего, пусть все обойдет меня стороной.
Флорентина стояла напряженно, наблюдая огненные сгустки энергии, едва слышно читая заклинания. Она успела очертить круг там, где стояла, и это надежно защищало ее.
Огонь клокотал, бурлил, извивался всполохами, казалось, сейчас взорвется.
– Отец, прииди! Покажи свою волю! – прошептала Фотинна.
– Самлаэль, отец ночи, мы ждем тебя! – воскликнула Диндра.
– Никто не устоит перед духом, соединяющим несоединимое и разделяющим единое! – сказал Тетрахромбиул.
Флорентина достала ритуальный крис-нож и разрушила невидимую сферу, что защищала ее. Зачем?
Черный костер словно почувствовал эту слабость, и огненный всполох полетел в нее.
Волшебница не растерялась. Опираясь на посох, она достала жезл. Зеленый камень, словно магический глаз, оплетенный серебряной нитью, отразил поток энергии обратно в костер. Огонь заклокотал и луч зла выбрал в этот раз жертвой Диндру. Та с криком «Самлаэль, явись» заслонилась книгой Балаама.
Под укоризненные взгляды Алайнны луч оплавил края книги, но был поглощен старинным трактатом. Но костер разразился новой звездой смертоносных потоков.
Очень мощный залп едва не сразил Имуботта. В самый последний миг Фотинна сумела краем серпа отразить этот луч. Другой поток направился в сторону Лаймы, но та даже не пыталась сопротивляться. Она стояла и концентрировалась. Вокруг нее словно вспыхивали блестки-светлячки, а кожа казалась неземной, лунной.
– Я – богиня Лилит. Богиня Луны и богиня Изгнания. – Говорила она. – Богиня первородной Тьмы, и соблазна. Я Богиня подземелий и недр Земли, я темная Эрешкигаль. Я всегда была, прежде ночи творения, я ткала свои нити, когда вершилась история, я есть, и вечно пребуду. Дети мои, порождения тьмы и ночи, живущие, и ушедшие, восстаньте.
Луч растворился в ее сиянии. Девушка покинула место, где стояла, и медленно стала обходить круг. Это была не Лайма, по крайней мере не та Лаймка, которую я знала. Ее тело сейчас контролировала другая сущность.
Еще один всполох направился в сторону Хорста. Хорст не смог его отразить, зашатался, но все же устоял, хотя и приняв удар разрушительной энергии на себя. От ударов темных лучей также пострадали Фруцирон, Бормут и Безымянный. Они упали, распластались на снегу.
Лайма, точнее, Та кто управляла телом нашей подруги, прошла мимо каждого и что-то сказала. Дошла и до меня.
– Дочь небесных созвездий! Делай, что ты хотела!
И действительно, я чувствовала, как амулет, что мне достался от Валентина, пылает внутренним жаром, бьется как сердце, пытается выбраться наружу. И я вынимаю его, вешаю поверх одежды. Может быть еще один сполох попытается ударить по мне, и я тоже пожелаю воскресения Валентина, как только что Фотинна позвала Хозяина, Диндра – Самлаэля, Эфтан – Мастему, а Флорентина – Тенебриуса. Но ничего не происходило. Бездыханные тела лежали неподвижно.
Одно из тел озарилось вспышкой и пошевелилось. С хрипом несчастный ожил, поднялся, выпрямился во весь рост.
– Вы призвали тени в этот мир. – Заговорил он нечеловеческим голосом. – Вы посмели потревожить меня, жалкие, ничтожные создания.
Кто это был? Он не походил ни на одного из трех павших, какими я видела их накануне. Тенебриус? Точно не Валентин.
Я все испортила! Я опоздала! Я все сделала не так!
Я схватила руками камень и тщетно умоляла его помочь мне.
* * *
Но восставший не был и Тенебриусом. Темный сгусток энергии вырвался из его груди и устремился к костру. Тело бездыханно упало.
Костер забурлил, заклокотал. В мареве дыма возникла туманная фигура рогатого чудовища.
– Звали? получайте! – грозно прорычало оно и полупрозрачными лапами поманил к себе. Медленно, словно марионетки, которых кукловод тянет за нитки, поднялись павшие.
Я сжимала камень все сильнее и сильнее, а он распространял по моему телу волны тепла.
– Ты переживешь рассвет. Не бойся. Чувствуй спокойствие. Ты защищена. – Шептал мне камень голосом Валентина.
Демон выдернул душу из следующей жертвы. Потеряв энергию жизни, тело беспомощно обмякло, упало на землю. Но душа была еще жива, она корчились в призрачных лапах демона, тщетно пытаясь освободиться. Призрачные очертания жертвы сгорели в судорогах.
Кто же будет следующим? Мне было страшно. Но не Флорентине.
Она крепко стояла на земле, опираясь на посох. Зеленая энергия отделилась от камня и направилась дугой в сторону трупа. Вознесла вверх гелиотроп, тот самый вампирский камень, собирающий кровь.
– Где бы ты не странствовал, друг, пришла пора вернуться в старые тела. – Воскликнула она. – Все предметы скрепили этот завет, все духи, и свет и тьмы – свидетели.
От луны, утопающей в голубой дымке, отделился луч. Он прикоснулся к телу павшего, чью душу только что забрал демон. Фигура медленно поднялась.
Флорентина кинула ему амулет – «держи».
Демон принялся вытягивать душу третьей жертвы.
