Как назло, все были здесь. Пришли и ученики Фотинны. Бормут, Фруцирон, Имуботт. Как-раз кто-то из них был сам не свой, но я не могла вспомнить кто. Да они вообще все казались мне сейчас на одно лицо.
Эфтан как всегда болтал. Говорил о новом гимне, о древних богах, о силе города и стечениях звезд.
Вскоре Фотинна со своими учениками ушла.
– Они на ритуал? – тревожно спросила я.
– Нет, пока только место искать. Рано еще. Скоро вернутся
– А мы будем место искать? – спросила я.
– Я не думаю, что отойдем далеко от дома. Мы – непритязательные, – ухмыльнулся он.
Тенебриус захотел поесть, Флорентина поддержала. Эфтан, как я понял, вообще всегда был не против поесть, и они отправились на кухню.
– Элина, ты с нами? – спросила Флорентина.
– Что-то нет аппетита, – ответила им.
Они вышли и закрыли за собой дверь.
Я бродила по комнате. Смотрела на шкафчики, на книги в темных толстых обложках, черные свечи. Нашла колоду карт, такую же, как раскладывала мне Алайнна. Фиолетовые мутные знаки на черном-черном фоне. Пара кристаллов. Маятник. Подошла к другому шкафу. Тоже книги в обложках и твердых переплетах. Взяла книгу, которая оказалась зачем-то Библией, положила назад. Дверь открылась и из нее вышла та самая девушка, которая нас встретила. Сей раз на ней красовались только маечка и короткие шортики. Повезло, что я успела положить книгу, а то не хорошо получилось бы. Комната Фотинны была проходной. Не очень-то удобно, если захочется уединиться.
Наконец, в комнату вошла та, кого я ждала.
– Фотинна, у меня есть вопрос.
– Ко мне?
– Да.
– Неожиданно! Я слушаю.
– Вы будете проводить ритуал. С теми ребятами, что и вчера. Один из них пострадал.
– Да.
– Ты знала, что Флорентина на ритуал пришла, чтобы призвать Тенебриуса?
– Да.
– И что жертвы будут?
– Жертвы неизбежны. Еще в древних писаниях об этом написано. Иаваль, Ицхак, Поликсена, Ифигения, оставшаяся безвестной дочь Ифтаха, сын Мешы, которого тот принес Хамосу ради победы над израильтянами.
– А вот Флорентина не знала. Думала, что Тенебриус временно воспользовался телом, как медиумом. Ан не так!
– Может быть. Все знать невозможно.
– А Лайма считает, что Алайнна вместе с Диндрой хотели принести в жертву Вальдемарта.
– Не знаю. Не уверена. Тем более что, Самлаэль сам выбрал себе жертв.
– Я тоже потеряла близкого мне человека и хотела бы вернуть. Возможно, также, как это сделала Флорентина.
– Хочешь принять в нашем ритуале участие?
– Я не знаю, я хочу посоветоваться.
– Мы будем вызывать Астарота. И среди тех, кто на ритуале, будет потерянный. Самлаэль лишил его души, но тело бродит. Ритуал покажет, что с ним будет дальше. Вернет ли ему душу, помилует ли его Астарот. Либо помилует тело, и он окончательно умрет. Либо, как ты говоришь, призовет новую душу.
– Стоит ли попробовать вернуть Валентина?
– Плохо тебе без него?
– Да. Очень.
– Чувствуешь вину.
– Чувствую.
– Попробуй себя простить. И понять, хочет ли сам Валентин вернуться таким образом.
– А как?
– Сердцем.
– Еще как?
– Есть какая-то магическая вещь, которая принадлежала ему, и которая показала себя в действии?
– Да. Вот кулон.
– Положить руку на грудь и послушай кулон. Что он скажет. Спроси у своего сердца, и у Валентина. Хочет ли он вернуться таким образом?
Я взяла в руку кулон, другую прислонила к груди, слушая стук, закрыла глаза. Представила Валентина. Таким, каким он был живым, до того, как предательская стрела вонзилась в его сердце. Валентин! Любимый! Хочешь ли ты, чтобы я вернула тебя сегодня?
Амулет похолоднел. И мне показалось, что я услышала «не время мне», или «не обременяй меня». Я не разобрала.
– Ну что? – спросила Фотинна.
– Я не смогла разобрать.
– На что это было похоже.
– «Не обременяй меня» или «не время мне».
– Что еще?
– Амулет был холоден, как будто говорил «нет».
– Мне кажется, ты нашла ответ на вопрос.
– Похоже, что так.
– И правильно. Не хороший это способ вернуть душу. Обрати внимания. Тот ли это Тенебриус, которого звала Флорентина? Или призрак-обманка[2]? Или даже если это он, не была ли его душа повреждена.
– Думаю ты права. Не надо так.
– Мы попробуем спасти душу несчастного. Уж на этом свете или на том, но ты сама слышала, что Валентин не придет на этот ритуал. Или ты все равно хочешь?
Я не ответила.
– По глазам вижу. Хорошо, что обратилась за советом. Удачи тебе, Элина.
– Фотинна, как мне дальше жить?
– У меня раньше тоже был любимый человек. Он погиб. Неудачные скачки. Придавило конем. Раздавило. С тех пор живу. Время лечит боль. Дает силы жить. Приносит новые цели.
– Но я не могу так жить.
– Я тебе помогу. Закрой глаза.
Я закрыла. И она зачитала. Обходя меня.
– Послушай, дитя. В мире много дел. Старое уходит. Новое приходит. Наш текущий день. Только чистый лист. Время нарисует. Прошлое сотрет. Вспомнишь или нет. Прошлого ответ. Знаешь только ты. Лишь вперед смотри. Душу не трави. Прошлого цветы. Без нужды не рви.
Я открыла глаза. И мне действительно стало спокойнее.
– Спасибо! – ведь ты права. – Жизнь идет. Есть цели, задачи, и, если я еще тут, значит я нужна еще здесь.
– Вот именно, Элина.
Дверь открылась.
