Она ждала нас. Высокая, великолепная, многоярусная, обрамленная белоснежными колоннами между перекрытиями на каждом из этажей.
Рядом с башней стояла тяжелая, массивная церковь. Ее купола, как и сама колокольня, виднелись нам еще издалека.
– Тоже древняя? – спросила я.
– Нет, новодел! – небрежно ответил Тенебриус. – Настоящая, пока ее не разрушили, была ближе к колокольне. Вот остатки ее фундамента, – показал он на искалеченный взрывом и временем остов краснокирпичной кладки, который располагался ближе к башне, чем восстановленный храм.
– Раз, два, три… Четыре уровня! – посчитала я этажи башни.
– На третьем – колокольня, на четвертом – наши врата. Хотя уровней не четыре, а пять, а может и больше.
– Это как так? – удивилась я замечанию Тенебриуса.
– Говорят, что, когда церковь начали строить, не просчитали сыпучесть грунта, и с каждым ярусом церковь стала уходить под землю. Когда же установили купол с крестом, то башня стала подниматься обратно.
– Так и до небес дойти может – говорят, ахнула одна бабушка. И тотчас башня расти перестала, как говорили монахи, чтоб и правда, не уподобиться вавилонскому столпу.
Подошли к вратам, красивым, чугунным, с чеканкой. Высоким, двустворчатым, арочным. Но не тут-то было. Заперто!
– Взять сможем? – спросила Флорентина Брежара.
– Не думаю. Тайно в них не пролезешь, а если там сверху кипяток лить начнут?
– Так может внутри никого и нет?
– Да найдите ключ и всего-то. А мы периметр будем сторожить, пока не успокоится.
– Может, выломать? – спросил Вальдемарт.
– Ты чего? – удивилась Флорентина. – Нельзя так, по-варварски со стариной обращаться. Я думаю, найдем ключ.
– И где его искать? – нервно спросила я. Опять все затягивается и становится совершенно непонятным. То этот ритуал, то цитадель, то башня, то ключ этот несчастный в придачу.
– Там же, где все самое ценное, – медленно проговорил Тенебриус, – в пещерах.
И вот мы идем, ищем вход. Я уже побывала в подземельях не так давно, и больше мне не хочется. Но что-то подсказывает, что все-таки надо. Тенебриус бодро идет вперед, Флорентина еле за ним успевает, а замыкаю процессию я. Брежар нас оставил, сообщив, что по всей цитадели его гвардия саботёров пока остается, но скоро их заменят другие гвардейцы. Вальдемарт также нас покинул. Видите ли, у него свои дела. А мы идем узкими средневековыми улочками, проходим под белой полуаркой, потом еще под одной, поворачиваем направо и топаем дальше вниз по мощеной камнем пешеходной дорожке.
– К дальним или ближним пещерам пойдем? – спрашивает Флора.
– К дальним. Они древнее.
Следуем по мощеному спуску вдоль невысокой кирпичной ограды, за которой простиралось внутреннее пространство занесенного снегом монастырского сада.
Вообще я только сейчас начала понимать смысл того, что монастырь назывался цитаделью. Он был окружен стенами, буквально одна за одной. Помимо внешних башен, стен, фортов, укреплений, равелинов и люнетов, даже стены монастыря были крепкими и высокими, а ворота с надвратными церквями – не просто строения – башни. Стены возвышались между нижним и верхним монастырями, и повторялись несколько раз. Ограды высокие, проходы узкие, кладка – вековая. И пещеры, как я понимаю, тоже – оборонительные укрепления от врага, возникшие в далеком прошлом.
– Пещеры – тоже укрепления? – спрашиваю я.
– Да. В них еще в варяжскую эпоху скрывались разбойники.
– Вот это здесь все так огорожено, никому не пройти! – восхищаюсь я.
– Но мы же прошли! – улыбается Тенебриус. – Впрочем, здесь и правда укрепления всех времен. То ли с южной стороны бастиона. Там такие пушки и снаряды, которых мы еще не видывали.
– Больше пушек, что палили по нашим? – не сдерживаюсь я.
– Много больше. Там машины войны! – загадочно интригует наш спутник.
Повалил снег, застлав небо белой дымкой. Газовые фонари на изогнутых держателях не светили. Мы приблизились к статуям двух суровых бородатых старцев, стоящих на фоне темных, величественных елей.
Лики святых взирали сурово. Это бесогоны Антоний и Феодосий, они в одиночку сражались с полчищами бесов.
И все-таки чувствую сильную тревогу. Не надо нами идти туда. До тошноты ощущая сильное зло, что притаилось и ждет нас в подземельях, куда ведет нас Тенебриус.
– Нет! Не пойду туда!
– Куда? – удивляется Фло.
– В пещеры! Ни в коем случае!
– ???
– Вот надо в ту часовню, там есть портал! – озаряет меня спасительной догадкой знак промысла, подсказка.
По другую сторону от бесогонов, тоже над верхушками елей, возвышается одна из многочисленных башен. Величественно-прекрасная, она значительно отличается по архитектуре и оформлению от остальных, резко выделяясь среди прочих сооружений. Стройная восьмигранная, белокаменная колокольня, в ней не столь много ярусов, как у великой звонницы вверху: всего два. Купола венчали шпили, на их остриях поблескивали огоньки[4].
– А ведь может быть… – отзывается Тенебриус, разглядывая шпили, и, словно безуспешно пытаясь вспомнить что-то знакомое, подобно слову, которое вертится на языке, но никак не может быть высказанным.
– Шпили… антенны… – говорит он. – Возможно ты права.
