– Нет смысла, чем бы не являлся НаЭ, после смерти он распадается. Наши ученые пытались обнаружить хоть что-то в телах умерших. И если при жизни наши приборы фиксировали энергетическую аномалию у носителей НаЭ – в точке схождения ребер, и при получении травм могли зафиксировать наличие неизвестных нано структур, то после смерти даже низко молекулярные исследования ничего не смогли обнаружить.
– Хорошо, если так, однако, уровень технологий Эйфов намного выше вашего, и окончательно исключать их интерес к НаЭ я бы не стал.
– Все возможно, но нам тут и правда нет смысла задерживаться. Раньше я хотел добраться до ближайших систем Сиберии, теперь же думаю – не появиться ли в поблизости от системы Дурсан-18. Это система семьи Великого князя. Но вот, тогда как объяснить мое появление сразу там?
– Я попросил Ронана показать на карте систему Дурсан-18.
– Слишком глубоко в пространстве Сиберии. Нам бы место, где можно будет провести, так сказать, модернизацию Джаго. В походных условиях мы не сможем установить и перенастроить его энерго-контуры. Есть место, где могут нам помочь? И хорошо бы без проявления лишнего внимания.
– Наверное, только на так называемых независимых станциях не будут проявлять особого внимания к неизвестному кораблю. Но там нужны деньги, или … – Ронан задумался на несколько секунд, – можно попытаться обратиться к Урсам. Они, как и другие спасенные расы, не являются носителями НаЭ, но среди тех, кого мы вывезли перед войной – были кланы, присягнувшие роду Ярых. Не знаю, как сейчас у них с технологиями, и какие отношения с Сиберией, но можно попытаться.
– Давайте попробуем, маскировка нам позволит разобраться в обстановке и, если все будет плохо, полетим дальше. Заодно посмотрим, можно ли там пробудить моих Урсов.
Мы согласовали новую точку выхода, и Сирена увела Ироудо в прыжок.
Как только мы оказались в гипере, то сразу попытались подключиться к капсуле. «Облом Петрович Обломов» – вот что мы получили при первой попытке. Анализатор прекрасно справился со своей задачей – он установил связь, и через Дина подключил Светозара. Но вместе со Светозаром схему управления видел и я, и, как только я начинал ее анализировать, или даже просто рассматривать – разрыв связи. Дин пояснил, что чувствовал два разных информационных потока, исходящих от нас, и капсула из-за этого разрывала связь. Значит – надо, чтобы я спал. Не вопрос, по корабельному времени уже глубокая ночь, и я просто лег спать в капсулу. Но, оказалось, что если я лежу в капсуле, то она автоматически запускает анализ состояния моего тела, и даже с открытой крышкой закрывает все каналы подключения, за исключением терминала Медика. После пробуждения попытались подключиться к терминалу медика – и не нашли там ничего. У капсулы свое хранилище данных. В принципе – логично, терминал может смениться, но знания, как действовать, остаются в самой капсуле, она же работает в автономном режиме, а в случае с НаЭ – вообще отключает возможность вмешательства. Следующей ночью я лег спать рядом с капсулой, и, вроде бы, все получилось, но я сплю беспокойно, стоило мне сместить руку с Дином, как контакт разорвался. Лана ввела мне мышечные релаксанты – и снова «Облом Петрович» – капсула как-то поняла, что я рядом, включила дистанционную диагностику, и стала сигнализировать, что в моем организме обнаружены мышечные релаксанты, которые мне не нужны. Я опять просто выспался. Следующей ночью мы зафиксировали руку, и все пошло нормально – ну, как нормально? Пока мне не начали сниться сны. Эта умная машина всякий раз, как только я начинал видеть сновидение, просто отключала Светозара, и переходила в режим поддержки восстанавливающего сна. Свои сновидения я не умею контролировать, а они, как назло, приходили каждую ночь в виде ярких снов. Пришлось Светозару короткими урывками собирать информацию почти месяц.
