– Так, давайте по-порядку. Я в сознании, со Светом все в порядке. А вот как себя чувствую – пока не понял, вроде все хорошо, но тело устало, как после недельной разгрузки вагонов. И где Дин?
– Вот, – Сирена тут же одела на мою руку нейромодуль с Дином.
Стоило ему синхронизироваться с моей нейросетью, как в голове раздался голос. Нет не голос, это был крик.
– ФЁЁ-ДОООР, УРАААА!!!!!!!
– Не ори так сильно, оглохнуть можно. И как ты напрямую законнектился?
– Не знаю. – Тут же озадачился Дин. – Как-то само получилось.
– Это я, пока сидел в хранилище, восстановил и подготовил несколько узлов интеграции. – Пояснил Светозар. – Пока ты не установишь запрет, Дин сможет напрямую подключаться и общаться с тобой, при физическом контакте. Сейчас он в списке доверенных устройств, хкм… Лиц.
– Замечательно. Почти все в сборе. Что с Ронаном?
– С ним все хорошо, он спит. По корабельному времени сейчас 3:28 ночи. Он, в отличие от тебя, очнулся шесть дней назад. – Ответила Лана.
– Так, давайте я выберусь из капсулы, – кряхтя, проговорил я. – И вы мне все по порядку расскажете – что случилось, сколько я был в отключке, что за это время произошло.
Я, наконец, выбрался из капсулы, тут же осознав «Пол царства – за кружку кофе с бутербродом». Есть хотелось жутко. Эту мысль я тут же и озвучил.
– И давайте что-нибудь перекусим.
– Извини шеф, не подумала, надо было белково-протеиновую смесь принести, ты же месяц ничего ни ел.
– Месяц? – Я повернулся к Лане, и у меня, кажется, даже челюсть отвисла.
– Ага, шеф вы ровно 30 суток овощем пролежали, – подтвердила слова Ланы Сирена.
– Все, я за смесью, тебе сейчас можно сладкий компот и смесь, остальное позже. И не спорь.
– Да я и не спорю, с врачом спорить – только хуже делать – все равно потом промыванием все запрещенное удалишь.
Сирена хмыкнула, а Лана, заметно расслабившись, приостановилась в проеме гермодвери.
– Ну, значит точно все в порядке. Иди в кают-компанию, я пока все подготовлю.
В кают-компании я принял в себя протеиновую смесь. По консистенции это было нечто среднее между киселём, мюсли и йогуртом, с полным отсутствием вкуса. Назвать это едой никак не получалось. Но уже через несколько минут желудок наполнило чувство сытости.
– Вот, теперь я готов слушать. Что произошло?
– Сначала все шло хорошо. Ронан светился, как новогодняя елка из Земных фильмов. Медленно стал передать тебе это свечение, а ты его впитывал. Потом в твоей груди словно стробоскоп включился, вы с Ронаном вцепились в друг друга, и застыли оба, как статуи, с жуткими выражениями лиц. Лана одним движением уложила вас обоих в медкапсулу.
– Расцепить вас было не реально, вы словно слились в монолит.
– Ага, даже волосы не шевелились, я же говорю, как статуи. Ну, а после того, как Лана вас уложила в капсулу, с ней тоже стало твориться не-пойми-что.
– Капсула тут же ушла в автономный режим, несколько минут проводила какую-то диагностику, а потом выдала:
И так по кругу. Потребление энергии выросло в разы, но с вами ничего не происходило. Вы все также лежали в капсуле. А семь дней назад мы вышли из гипера и вдруг капсула издала непонятный сигнал. Мне его искин транслировал. Какой-то писк в мажорном звучании. К тому моменту, когда мы с Сиреной пришли – надпись гласила. Протокол PICC отменен, вносятся изменения в программу НАЭ РХП. Через 20 часов после этого капсула открылась, и выдала предписание – извлечь Ронана, а тебя оставить до полного внесения изменений. Никаких пояснений, просто указания. Я так и сделала. В это же время сканеры массы перестали фиксировать Рипер. Он просто исчез, мы с Сиреной проверили – там, где он был, теперь свободное пространство. Ронан пришел в себя почти сразу, и был шоке от случившегося. Да он и сейчас в шоке, если бы не предписание капсулы с упоминанием «До полного внесения изменений», он бы, кажется, на себя руки наложил.
– Ему тоже досталось, в физическом плане он как?
– На удивление хорошо. Шеф, ты сам что-нибудь помнишь?
– Не зря Лана была против этого НаЭ! Что Ронан с Вами сделал?
– Ронан ничего не рассказывал, его нейросеть ему что-то показала?
– Ронан сказал, что единственное, что он помнит – так это сообщение: активируется протокол PICC. Потом жуткая боль и темнота.
– Ну, тогда и не будем его посвящать в подробности.
Я рассказал им все, что успел запомнить из сообщений нейросети, и объяснил, что проблема была не в Ронане, а в моей Земной ДНК, которую еще Живана с Ярилом называли необъяснимой. Лана задумалась, а Сирена продолжала светиться от счастья.
