– Давайте, а я пока постараюсь нормально поспать, без переживаний за вас.
– Хорошо, шеф, идите спать, как только закончим с передачей информации с Джаго, начнем разгон. Как выйдем из перехода, Лана вас разбудит.
Уснул я мгновенно, стоило только коснуться подушки – и все, я в царстве морфея. Сегодня меня не тревожили никакие сновидения, и проснулся я сам, полностью выспавшись. Лана зашла за мной, когда я уже собирался в кают-компанию на завтрак.
– Выглядишь намного лучше.
– Вот что сон животворный делает с человеком.
– А я всегда говорила, что спать надо нормально, а не переживать понапрасну за нас с Сиреной.
– Ну, вы все-таки не на прогулку летали. Так что не понапрасну. Хотя я в вас и не сомневался, меня все равно напрягала вероятность независящих от вас событий, учитывая ваше нахождение в минном поле.
– Согласна – то, что от нас не зависит – мы контролировать не можем, но переживать за все, что только в теории может произойти – не стоит. Так и свихнуться можно.
– Не переживай, я не параноил. Просто не очень комфортно было наблюдать за окружающими вас минными полями. Проехали. Что по обстановке?
Лана хотела продолжить обсуждение моего эмоционального состояния, но поняла, что я этого не хочу.
– Через сорок минут выход из гипера, так что принимай пищу – и в рубку, мы будем там.
Вышли из гипера мы ниже плоскости эклиптики, и, благодаря данным Румийцев, не просто в системе, а практически на границе гравитационного ограничения, над когда-то обитаемой планетой. Мы знали, что из когда-то богатой разнообразной жизнью планеты класса Эдем, планета превратилась в зону радиоактивного заражения. Уровень радиации постепенно падал, и еще через 500-600 лет там снова будут обширные территории, на которые можно высаживаться без защитной экипировки. Вот только вся мутировавшая флора и фауна стала естественным врагом новых поселенцев. Растения на планете, в процессе мутации под воздействием высокого уровня радиации, стали вырабатывать химические элементы, помогающие спокойно жить на радиоактивной планете, в результате чего они стали токсичными для местных разумных. Животные, поглощая растения – также мутировали, и их организмы адаптировались к усвоению токсинов, накапливая их, и, тем самым, приобретая иммунитет к радиации. Как при таком развитии биосферы осваивать планету – я не представлял. Все, что растет, плавает и бегает по планете – не пригодно в пищу, и даже вода содержит токсины, убивающие любые не мутировавшие формы жизни. На обратную мутацию уйдет не одна тысяча лет. Аборигены переселились на космическую станцию, вернее – на огромное строение, состоящие из нескольких космостанций, обломков кораблей и пустотных объектов, кусков астероидов и ледяных глыб, и, в отличие от станции Румийцев, издалека имевшую эллипсообразную форму. По мере приближения к станции стали видно элементы, из которых состояло это огромное строение. Причальные платформы, перерабатывающие фабрики, пустотные ремонтные доки, соединённые между собой переходами. Сирена с обалдевшим видом повернулась ко мне.
– Ни чего себе! Шеф, Вы видите размеры? Почти 20 000 километров в самом длинном сечении. Это же целый искусственный спутник планеты.
– Чтобы создать такое – надо было приложить титанические усилия, эта раса вызывает уважение. – Поддержала её Лана. – Они очень грамотно защитились от мелких обломков взорванных спутников планеты, установив по бокам сооружения огромные куски из них же, и, скорее всего, по мере строительства раздвигают эти защитные элементы.
– Согласен, я даже не представлял, что можно такое создать. Тем более в условиях блокады. А уважение они заслужили уже тем, что смогли дать достойный бой инсектоидам.
– В теории – можно создать станцию и большего размера, в базах данных по архитектуре космостанций мы с Сиреной видели проект станции в виде шара с диаметром в 35 000 км, но та станция строилась на основе малого ледяного естественного спутника диаметром в 15 000 км. А чтобы вот так – это действительно невероятно.
Мне еще больше захотелось узнать об этом народе РАСВА. Они смогли дать бой врагу, превосходящему их по технологиям, пожертвовав почти всем, что у них было. И после таких потерь не сдались и не влились в другие роды, а пытаются сохранить независимость и право на свой путь.
– Сирена, что с минными полями?
– Сканеры уже работают, первые сигнальные мины обнаружили, думаю, придется, как и у Румуйцев, проводить полноценное сканирование прилегающего пространства. Но эта система более живая. Станция, в отличие от Румийцев, постоянно общается с кораблями, я уже зафиксировала 4 корабля в системе.
– Замечательно, собирайте данные, хотя переговоры с кораблями – это, скорее всего, общение с диспетчерами. Полноценный доступ все равно получим только вблизи, а, значит – это надолго. Я буду изучать полученную информацию от Румийцев, а вы составляйте карту минных полей, и прощупайте частоты обмена информацией.
