– С фруктовыми деревьями – согласна, а вот на счет того, что только плесень – ты не прав. Там был огромный флот, и, в теории – могли быть овощи, которые легко размножить, имея один плод. Но это все равно не решит проблему. Без животных жиров, без нормального, я уж не говорю – полноценного питания, выжить нескольким поколениям невозможно.
– То есть, Лана, ты допускаешь, что мы увидим не разбросанные корабли по системе, а аналог станции?
– Я бы сказала, что на 75-80% уверена, что там была попытка построить станцию, но на 99% уверена, что теперь там нет живых. Дело даже не в возможности запустить воспроизводство пищевых ингредиентов, дело в конечности ресурсов реакторов и других узлов кораблей.
– Согласна с Ланой. Без модернизации, замены выходящих из строя узлов – все, что бы там не построили, не сможет проработать четыреста лет. Это ужасная участь, но я не верю, что там до сих пор есть выжившие. А почему Вас так это беспокоит?
– Если мы там найдем живых, их надо будет спасать.
– И что, тебе разве привыкать?
– У нас всего 1806 стазисных капсул, а если живых будет больше? И, главное, как Ронан объяснит им свое появление, и как он объяснит возвращение живых в обжитые территории?
– Вот это проблема. Шеф, а Ронана Вы не спрашивали, может, он найдет выход?
Меня начинает трясти от мысли, что придется там оставить кого-то. Ронану легче будет нарушить клятву и умереть от НаЭ, чем согласиться оставить выживших.
– Как бы там ни было, но Сирена права. Надо поговорить с Ронаном. Хотя бы подготовить его к такому варианту развития ситуации. Если все сложится так, и на кораблях будут живые, ты все равно решишь их спасать. Без знаний Ронана мы не придумаем, как выкрутиться.
– Ладно, тут соглашусь, но есть еще один вопрос. Если я правильно понял, то все, что производится в Тироа после войны с инсектоидами, в лучшем случае сохраняет технологический уровень, но чаще теряет его. Вполне возможно, что в этих системах окажутся наиболее передовые решения. Надо исследовать все, что сможем. Заниматься мародеркой мы сейчас не будем. Просто некуда складировать. Но приметить все, что в дальнейшем может пригодиться, надо.
– Ты решил, какой путь выбрать?
– Почти все будет зависеть от того, как Ронан отреагирует на возможное нахождение живых. Меня на самом деле пугает вероятность того, что если там выжили люди, то это будут совсем не те, с кем когда-то давно прощался Ронан. Он уже пережил встречу со своими потомками. Не хотелось бы, что бы он переживал такое в отношении потомков сослуживцев.
Разговор с Ронаном вышел трудным. Оказалось, мое предположение о создании станции с системами воспроизводства пищевых ингредиентов он держал в голове много лет, с того момента, как пришел в себя на станции анклава. Когда он покидал роковые системы, как раз начались разговоры о создании плантаций в отсеках грузовозов. Но получилось что-то у оставшихся, или нет – Ронан не знал. Как и не знал, что нам делать, если там есть живые.
– Если бы там были только мои вассальные роды, то я бы, …… я бы … не знаю…, я не знаю, как, но мы должны спасти всех, кто там есть.
– Это не обсуждается, спасать будем всех, вопрос в том, как сохранить это в тайне? Какую надо придумать сказку, чтобы она сошла за правду? Стоит кому-то в РАСВА узнать, что у меня корабль с гипердвигателем погружения, как об этом сразу узнают Айро. За мной начнется охота и всех Ваших спецслужб, и Высших. Тогда я просто улечу, улечу настолько далеко, что ни Вы, ни кто-то другой не сможет найти меня.
– Я не знаю, что делать, давайте просто долетим и увидим своими глазами, что там.
