Путешествие во времени никогда не происходит бесследно, брошенным камнем на мирную водную гладь: пустит кольца запутанных дней, исказит жизни, судьбы, само естество мира. Извилистая дорога всегда оставит пятна крови на белой рубашке, пройдётся огненным копьём по незапятнанной душе, врежется в основу сердца. Наш герой обычный человек, с необычным именем Элиот. Не самый удачливый, не одарен огромным умом, без стремлений или здоровых привычек. Он ведёт мирную жизнь разгильдяя да пьяницы. Ведёт, пока нечто на имя Пожиратель миров, не накладывает свои зубы на планету Земля, вонзаясь в неё и откусывая большие куски. Теперь ему предстоит принять дар из рук судьбы, принять новый вид существования, пойти по новому пути. Останется в нём хоть капля человечности по окончанию дороги?
«Сон»
Дверь отворилась.
Перед глазами предстал красный камень в два человеческих роста, от него исходили хищные извивающиеся отростки плоти, камень запульсировал бороздами вен по всей своей площади, словно возликовал от вида жертвы.
— Нет, нет, не нужно, — кричала женщина в вечернем чёрном платье, которую подтаскивали к красному камню.
— Иного выхода нет, — солдат в чёрной форме толкнул женщину — отростки мигом пробили её плоть выкачав досуха всю кровь.
Сухое тело упало на пол.
Красные глаза открылись в самом углу комнаты, — Следующею прикрытию, — сухо сказал сгорбленный старик, он опирался на трость, а его лицо было окрашенное скорбью, скорбью, что ярко перемешалась с гневом!
Картина происходящего размывалась уходя миражем, на её месте колоссом восходила новая, более зловещая: земля пылала огнём, тысячи голосов ужаса кричали в унисон, сливаясь в какофонию скорби, некой погребальной песни мира... Живые утопали в расплавленной земле заживо сгорая.
Река Стикса уносила души те в своё тёмное лоно вечных мучений.
Холодная алая звезда сияла в центре ужасных картин, звезда лежала на черном полотне тумана, а полотно то рекой парило над расплавленной землёй, к нему по небесной глади слетались тысячи и, тысячи серых облаков, они несли в себе черты человеческих лиц, усопших обитателей мира.
Голубые струйки света выходили из земли пускаясь в пляс на огне, как подснежники пробивались из-под холодной земли, пробивались и извиваясь утекали в полотно.
Посреди картины стоял невзрачный на вид юноша, его сердце неистово билось, ноги по голени стояли в расплавленной земле, без боли и горения плоти до костяшек, лава не причиняла ему никакого вреда.
Нежная рука легла на его плече, он услышал приятный голос из-за спины, — Просыпайся Элиот. Уже скоро, совсем скоро. Ты нужен нам... Ведь... — оборвался нежный голос на половине недосказанной фразы.
«Бар»
Музыка из прошлого века лилась из музыкального автомата прямиком в истерзанный жизнью бар. Весь бар был заполненный грязными столиками от разных торговых марок. То от Джуси-джуси, то от Байкала, то от Три топора, все столы имели разную форму и объём, некое убогое убранство Франкенштейна. Обои и жалюзи из конца девяностых, как и сам бар. Пол грязен, а жвачки под столами жевали ещё не вымершие динозавры, — рука, что держала неподпаленную сигарету и бутылку пива — резко нажала на кнопку STOP, — Боже мой, как ненавижу эту музыку! И что за бредятина мне приснилась? Сомкнул глаза лишь на миг. Нужно бросать пить, меня уже по-животному рубит... — ворчал юноша сам себе.
Послышался звук колокольчиков.
— Что ты там ляпнул, маленький ублюдок! Ты снова бухаешь на рабочем месте? Предупреждаю тебя в последний раз, Илюша, иначе ты пойдёшь накуй... — говорил тучный мужчина в сером пальто открывая двери бара.
Провинившиеся глаза глянули в сторону входа.
''Ой, явление Христа народу, не мог позже прийти,'' — думал парень попутно настраивая лицо на серьёзный лад.
— Какого такого хуя тут ещё не чисто? Знаешь Илья, вот если бы не память о твоём отце...
— То пошёл бы я на мусорку в поисках провианта! — дополнил парень.
Мужчина пристально на него глянул, — Я место в общаге тебе достал, и даже работу дал, а ты никак не угомонишься, — мужчина твёрдо подошёл к музыкальному автомату и забрал бутылку пива из руки юноши, а после взял тряпку сверху музыкального автомата — больно ткнув ей парня в грудь.
— Илья. Пиздуй мыть стойку, а потом вали домой! Ты меня понял? — не строгие брови впились в глаза юноши.
— Я вас понял уважаемый Сергей Геннадьевич! Такого больше не повториться, самый последний раз! — юноша взял тряпку и побежал вытирать стойку бара.
— Самый последний раз был три раза назад... Скоро пойдёшь в детдом! Снова! — мужчина отодвинул стул и сел, он начал медленно пить недопитое пиво, попутно наблюдая за работой этого беспризорника.
Время неспешно шло, бутылка пива почти была допита, а пару треков народных исполнителей проиграли в музыкальном автомате, — Всё, подвязывай давай, иди домой. Утомил ты меня, да и, полночь скоро, детям пора спать, — томно сказал хозяин бара.
— Так точно! Юноша мигом положил тряпку, накинул потрёпанное пальто и вылетел из бара, отойдя на пару шагов он обернулся сказав, — Вот уж нудила старый, да я работаю тут за три хуя и вафлю, ты посмотри сколько сраный уборщик получает в Арк-Петербурге, — юноша пнул ногой камушек направившись в сторону общежития.
Через два десятка метров он услышал крик, — Илюха, а ну пойди сюда, есть кое-что интересное, как в прошлый раз! Юноша развернул голову в левый бок и увидел Семёна, он был дворовым бомжем, который носил кличку ''Гном'' По совместительству алкоголик, да, и просто хорошим человеком, — Привет Семён, сейчас подойду!
