И вдруг грянула оглушительная дикая музыка. Почтальон бил в барабан, Троншар, вспотевший и красный, изо всех сил дул в игрушечную трубу, рядом аптекарь стучал разливательной ложкой в медную кастрюлю. Женщины визжали, собаки лаяли. Кто-то привел козла, и козел отчаянно блеял. Все трещало, гремело, звенело.
— Невеста! Вот так невеста! — хохотала толпа.
Мария прижалась к груди работника и зажмурилась.
И вдруг из-под самых ног Троншара выскочил карлик в красном колпачке.
— А? Что? Надули? — торжествующе пискнул он. — Это мы устроили! — И побежал дальше.
К нему подбежал второй карлик, потом третий. Они о чем-то пошептались и разбежались в разные стороны. Красных колпачков становилось все больше и больше, они мелькали в толпе, как зажженные красные фонарики.
— Карлички! — прошептала Мария.
Розина смотрела на толпу широко открытыми, непонимающими глазами.
— Что это? — вскрикнула она и метнулась обратно в церковь. — Я боюсь. Ай, я боюсь!
Таубе взял ее за руку:
— Идем.
— Нет, нет, — отбивалась она. — Я боюсь.
Но он почти потащил ее:
— Идем.
Они спустились по ступенькам.
— Пропустите, — приказал Таубе задыхающимся от злобы голосом, и толпа медленно раздалась.
Таубе подошел к автомобилю:
— Садись скорее, Розина.
Он захлопнул дверцу и пустил мотор.
Толпа еще сильнее захохотала и заревела:
— В свадебное путешествие поехали! Далеко не уедут.
Вдогонку автомобилю полетели зеленые яблоки.
Рабочие с Марией сели в коляску, запряженную лошадью. На них никто не обращал внимания. Все бежали за автомобилем. Но автомобиль уже скрылся за поворотом.
Вдруг из-под колеса коляски высунулась голова в красном колпаке.
— Недалеко уедут, — крикнул карлик Марии и юркнул под копыта лошади.
Автомобиль поехал по главной дороге, коляска свернула в сторону деревни.
— Здесь короче. — Рабочий хлестнул лошадь.
Коляска подъехала к усадьбе.
— А мы первые.
Мария спрыгнула на землю. Жанна вышла ее встречать.
— Папы еще нет, — удивленно сказала она.
В гостиной было как-то особенно празднично, нарядно и чопорно. На столе на подносе стояла бутылка шампанского и шесть стаканов.
Мария прижалась к Жанне:
— Не приедет ведьма. Будь спокойна.
— Как не приедет?
— А так. Не приедет. Вот увидишь. — И она запрыгала на одной ноге.
У ворот позвонили.
— Что же это? Ведь ворота отперты, — сказала Жанна и выбежала в сад.
Четверо крестьян несли Розину. Белая фата ее волочилась по земле. Голова свесилась. Изо рта по подбородку текла узкая струйка крови.
Крестьяне внесли Розину в дом и неловко положили ее на диван в гостиной.
— Но как? Как это случилось? — крикнула Жанна, и губы ее задрожали.
— Мы не знаем, — сбивчиво рассказывали крестьяне. — Кто-то протянул на дороге веревку. Автомобиль опрокинулся. Таубе сломал руку, его снесли в аптеку, он в обмороке. А она ударилась виском о камень, и в аптеку нести не стоит…
Мария подошла к дивану и пристально посмотрела на Розину:
— Капут тебе, ведьма.
Жанна громко ахала, голоса рабочих звучали испуганно:
— Это не мы. Не мы…
Мария вышла на террасу. Кто-то сзади дернул ее за платье. Она обернулась.
Перед ней, обмахиваясь красным колпаком, стоял запыхавшийся карлик.
— Ведьме конец, — сказал он, задыхаясь от усталости. — Я так бежал. Это мы веревку протянули.
Мария кивнула ему:
— Я уже знаю.
