Курт облизал внезапно пересохшие губы. Это же докладывал ему и лейтенант Икке. Неужели?.. Но ведь дядя говорил, что с отрядом русских, совершившим нападение на штаб, покончено! Или на штаб нападали другие?.. Два столь близких по времени нападения совершены разными группами? Маловероятно.
– Все зарезаны?
– Все, кроме троих. Точно идентифицировать, чем их убили, не удалось. Но если бы я не боялся обвинений в сумасшествии, я бы высказал предположение, что их расстреляли из чего-то типа луков или арбалетов.
Фон Зееншанце прикрыл глаза и некоторое время переваривал услышанное, затем спросил:
– А как вы думаете, кто напал на склады?
– Да тут и думать нечего, – решительно заявил врач. – Те же, что спустя пару дней напали на штаб дивизии. Захватили склады, вооружились и атаковали штаб.
Курт пожевал губами. Что-то не складывалось. Одна и та же тактика у двух групп, одна из которых уничтожена… Впрочем, может, не полностью?
– А на чем основывалась уверенность, что группа, напавшая на штаб дивизии, полностью уничтожена?
– Кто уничтожен? – не понял врач.
Курт удивленно уставился на него. Врач недоуменно пожал плечами.
– Мы не обнаружили ни единого трупа нападавших, а организовавший преследование старший лейтенант Шнитке потом сам лечился у меня, потому что получил пулю в мякоть левой руки. Так вот, насколько я знаю, результатом его действий стали еще шестеро убитых и полтора десятка раненых, но с нашей стороны. Русские поводили его за нос до темноты, а потом растворились в ночи.
Курт скрипнул зубами, чтобы не выругаться. Опять то же самое. Вранье, покрывающее собственную некомпетентность!
– Спасибо, вы мне очень помогли, – поблагодарил он врача, – но я все же хотел поговорить с выжившими.
– Да ради бога, – отозвался тот, – они все в шестой палате. Пойдемте, я вас провожу…
На русские склады Курт добрался после обеда. Разговоры с ранеными в общую картину добавили немного. Единственное, что отметили практически все: эти русские, в отличие от тех, с кем они до сих пор сталкивались, на сей раз действовали очень четко и организованно. Основной ударной силой у них были гранатометчики. Так вот те, совершенно не отвлекаясь, вышли на позицию и начали садить гранатами. Как образно выразился один из выздоравливающих, бывший студент исторического факультета берлинского университета, «балеарские пращники». Этим и были вызваны столь тяжелые потери. Причем все произошло за считаные минуты, а затем русские просто исчезли. Никто из выживших не смог сказать, что он успел сделать хотя бы по одному выстрелу в их сторону. Впрочем, наверное, это их и спасло. Всех, кто высунулся, русские пристрелили.
Склады Курт застал в куда более укрепленном состоянии, чем, по-видимому, они были до визита русских. Перед воротами со смещением вкопаны два ежа, чтобы их невозможно было выбить с разгона, а чуть дальше за воротами оборудована баррикада из мешков песком, с пулеметной позицией.
Едва фон Зееншанце вылез из кубельвагена, к нему подскочил лейтенант.
– Герр гауптман, на вверенном мне объек…
– Не надо, – оборвал его Курт. Перед тем как отправиться на склады, он попросил коменданта Бронна Гура связаться с их охраной по телефону и сообщить о своем прибытии. Чтобы не тратить лишнее время на предъявление своих полномочий, а потом на уточнение их по телефону, что он именно тот, за кого себя выдает, и так далее.
– Слушаю вас, господин гауптман.
– Вы проводили ревизию того, что пропало на складах?
– Никак нет. – Лейтенант замялся. – Да и установить, что пропало, затруднительно. Поскольку неизвестно, сколько и чего было до пропажи. Трофейщики до нас никак не доберутся. Слишком много работы. Но мы установили, что были вскрыты склады номер два, три, семь, девять и десять.
– Что там хранилось?
– Оружие, боеприпасы, обмундирование, продовольствие… много чего, герр гауптман.
– Хотя бы приблизительный объем похищенного назвать можете?
Лейтенант виновато помотал головой.
– Мы были переведены на склад только после того, как все уже произошло, так что… Но я думаю, не слишком много. Нападение явно было произведено весьма ограниченными силами, так что вряд ли они могли унести так уж много.
– Я хочу осмотреть помещения.
