– Я? – Тетя стушевалась. – Признаться, для меня это было неожиданностью… Видишь ли, мы в то время мало общались с братом, твоим отцом. И Кэрри, твою маму, я не знала близко. Я даже на свадьбе у них не была, так сложились обстоятельства. А потом случилось горестное происшествие, и Тод обратился ко мне за помощью. Конечно, я не смогла отказать…
– Странно, что вы не знали об этом, – озадачилась я. – Это ведь такой редкий дар, он находится под учетом. Значит, и меня должны были поставить на учет как потенциального целителя – мне так объяснила наша декан. А профессор Калем вспомнил мою маму. Оказывается, он тоже учил ее когда-то.
– Действительно странно… – Тетя растерянно потерла переносицу. – Странно, почему мне об этом Тод никогда не говорил, не предупредил, когда я забирала тебя к себе. Хотя… может, забыл? У тебя ведь магия пропала от пережитого стресса… Нет, Тод точно ничего не говорил. Не говорил… – Она будто силилась вспомнить, но не могла, и ее взгляд рассеянно скользил по комнате.
– А отец… Неужели вы больше никогда о нем не слышали? – спросила я тихо и уже без всякой надежды.
– Нет, – покачала головой тетя. – Он обещал писать, но не делал этого. Обещал вернуться, когда решит все проблемы, но не вернулся.
– Какие проблемы? – насторожилась я.
Тетя подняла на меня озадаченный взгляд и улыбнулась виновато.
– Я не помню…
Поведение тети мне не нравилось, очень не нравилось. Я никогда не видела ее такой. Будто эти важные для меня моменты прошлого кто-то умышленно стер из ее памяти. От этой мысли у меня даже внутри все похолодело. Кто тогда это сделал? И зачем?
– Спасибо, тетя. Отдыхайте, – сказала я ей и поспешила уйти.
Ну вот, еще на одну загадку стало больше…
Если первые три дня каникул пролетели как один миг, то остальные тянулись как резина. Я уже скучала и по академии, и по учебе, и больше всего по Вейтону. Все чаще, бесцельно слоняясь по дому, я улетала мыслями к нему, вспоминала, мечтала, представляла… И с нескрываемой радостью собирала вещи обратно в чемодан, предвкушая завтрашнее возвращение в академию.
За прощальным ужином тетя уже который раз за эту неделю принялась расспрашивать нас о том, как мы справляемся с нашим бытом в академии, что едим и как спим. Затем выдала целый список советов, призванных организовать и облегчить нашу жизнь вдали от дома.
– Я еще собрала вам новую аптечку, – добавила она. – Она будет лежать в сумке Аннети.
– Мама, у нас в академии есть и лекари, и целители, и даже медицинский корпус, – отозвалась Анни, вздыхая. – А еще свой личный целитель имеется. – Она кивком показала на меня. – Куда нам еще твоя аптечка?
– Не спорь с матерью, – нахмурилась тетя, но дядя ее вдруг перебил.
– Кстати, о целителях, – произнес он озабоченно. – Ходят слухи, что правитель наш слег с какой-то болезнью. Информации пока мало, но народ уже взволнован. Говорят, он третий день не выходит из своих покоев, не проводит аудиенции и отложил ряд поездок…
– Ну мало ли чем заболел! – Тетя восприняла это скептически. – Он же тоже человек. И немолод уже. А сейчас зима, холода какие… Немудрено простыть. Девочки, вы тоже, смотрите, одевайтесь теплее! Если даже его величество заболел…
«Одевайся теплее…»
Вейтон, поскорее бы увидеть тебя!
– Как провела свои первые каникулы? – спросила меня Джулиана, разливая по чашкам чай.
По стечению обстоятельств мы встретились с ней еще на перроне, даже раньше, чем с Вейтоном, поэтому в академию приехали вчетвером. Анни сразу сбежала в общежитие, а мы с Вейтоном собирались побыть немного вдвоем, но Джулиана позвала нас к себе на пироги, которые привезла из дома. Отказываться было неудобно, и вот мы уже чинно сидим с ним в комнате Джу, разделенные столом, и наблюдаем, как она раскладывает свои гостинцы по тарелкам и заваривает чай.
– Неплохо. Отдохнула немного, – ответила я. – Признаться, даже от тренировок.
– Ничего наверстаешь, – улыбнулась Джулиана. – Но ты все же выглядишь какой-то озабоченной, или мне кажется?
Вейтон тоже посмотрел на меня вопросительно.
– Я снова пыталась поговорить с тетей о моих родителях, – призналась я, – спросить, как так вышло, что мне не рассказали о даре целительства у моей мамы. Но она ответила, что ничего не знает. Но мне кажется, тетя просто не помнит. Она так странно себя вела…
– Хочешь сказать, ей кто-то помог забыть? – прищурилась Джулиана.
– Менталист? – переглянулся с ней Вейтон. – Похоже на то. Он же мог заблокировать способности Лоры.
– Узнать бы только зачем, – вздохнула я, обхватывая ладонями горячую чашку. – И тот сон… Он стал сниться мне чаще.
– Про женщину, которая, как ты думаешь, убила твою маму? – Взгляд Вея стал внимательным.
– Что за сон? – спросила Джулиана.
Еще до Зимнего бала, после очередного сна о том роковом дне, я рассказала Вейтону обо всем, поэтому он был в курсе. Но теперь пришлось повторить все для Джулианы.
– Да уж, мутная история, – заключила она. – Странная смерть матери, исчезновение отца, магия, на которую наложили блок до твоего совершеннолетия… И тетя, которую, скорее всего, обработал менталист.
