— Ага, успокоилась! — воскликнула вдруг Макарова и отшвырнула карандаш. — Успокоится она, как же! И так уже все нервы вымотала — то оценки у ее дочери не те, то одноклассники, то педагоги! И главное — всегда лицей виноват. И вы вот туда же! Вся ответственность на нас — на ком же еще! А мы тут при чем? Знаете, как бывает — уходит ученик из лицея, по дороге с ним что-нибудь случается, а весь спрос с нас. Как будто мы обязаны каждого ребенка до дома провожать! Вот, например, в прошлом году случай был — девочка уже к дому подходила, но дорогу перешла не на переходе, а на середине квартала, и чуть не попала под машину. И к кому, вы думаете, все претензии — конечно же, к нам! Знаете, чего мне стоило замять этот скандал? Слава богу, хоть там родители адекватные были. Или вот еще случай…
— Я понимаю, понимаю, — кивнул Крячко.
У директрисы от напряжения, в котором она находилась с утра, сдали нервы. Она уже не могла играть роль безупречного руководителя безупречного лицея. Это был хороший для Крячко момент, и сейчас нужно было брать быка за рога, пока Макарова на время стала сама собой. Только действовать нужно не нахрапом, а совсем по-другому.
Станислав с сочувствием посмотрел в глаза собеседницы и с грустью кивнул:
— Достала вас Крайнова, да?
— Да дальше некуда! — не сдерживая раздражения, выпалила Стела Эдуардовна. — Откровенно вам скажу — неприятная дамочка. Из тех, которым все обязаны непонятно почему и непонятно за что.
— И девчонка такая же?
— Нет, про Нику я бы так не сказала. Она, наоборот, девочка тихая, скромная, хотя, как мне кажется, себе на уме. Знаете, молчит-молчит, а потом — раз и… — Макарова не договорила.
— Что «раз и»? — вцепился Крячко. — Что, было уже что-то?
— Нет-нет, — тут же пошла на попятную директриса. — Никаких инцидентов. Просто я по образованию психолог и могу сказать, что Вероника из тех, кто, несмотря на внешнюю скромность и застенчивость, вполне способен отстаивать собственные интересы.
— А в чем ее интересы заключаются?
— Каких-то явных нет. Девочка вполне обычная, средних способностей и, в отличие от матери, ей особенно и не нужны эти пятерки, за которыми та так гоняется. Она по натуре домашняя, ей бы после школы удачно замуж выйти, а мать все блестящее будущее ей пророчит, заставляет заниматься тем, к чему у нее ни желания, ни талантов.
— То есть, Стелла Эдуардовна, если тихая домашняя девочка внезапно исчезает из лицея, значит, кто-то ей в этом помог, — сделал вывод Крячко и вопросительно посмотрел на директрису.
— Что вы! — испуганно воскликнула Макарова. — Вы хотите сказать, ее кто-то похитил?
— Я пока строю версии и стараюсь выдвигать самые правдоподобные. Во сколько закончилась консультация?
— В одиннадцать.
— Вероника вышла вместе со всеми?
— Этого я не знаю, нужно спросить у преподавательницы, которая проводила консультацию.
— А что, мамочка Крайнова разве не вытрясла из нее всю душу?
— Нет, — усмехнулась Стелла Эдуардовна. — Она ее вытрясла из меня. Просто Ольга Леонидовна уже ушла к тому времени, как Крайнова появилась в школе и начала задавать вопросы, где ее Вероника. Никто толком ничего сказать не смог, и она умчалась, разумеется, пригрозив всяческими карами.
— Так, а почему преподавательница покинула лицей так рано? — нахмурился Крячко.
— Потому что ей сегодня больше нечего было делать. Она провела свои часы и имела полное право уйти, — принялась с жаром защищать свою сотрудницу, а заодно и себя, директриса.
— Но вы вызвали ее?
— Нет. Я же не знала, что вы придете.
— Я вам удивляюсь, — вздохнул Стас. — Такое впечатление, что вы сами пытаетесь отодвинуть по времени поиски пропавшей Вероники. Или вы хотите, чтобы и полиция из вас всю душу вытрясла? Что вы смотрите — звоните, пусть приезжает.
Директриса закивала и взялась за телефон. Когда она закончила разговор, Крячко задал очередной вопрос:
— В каком кабинете проводилась консультация?
— В двадцать третьем.
— Пойдемте посмотрим, — встрепенулся Станислав и быстро поднялся.
Директриса взяла из шкафчика на стене ключ, и они вместе отправились осматривать комнату.
— Какой предмет-то был? — полюбопытствовал Крячко.
— Обществознание, — озабоченно ответила Макарова.
— А у Вероники как с обществознанием? Может, она боялась, что на двойку сдаст?
— Ну этого они все боятся. Нет, у нее вполне хорошие шансы. Уж на четверочку сдала бы, если, конечно, не разволновалась бы — она девочка впечатлительная, в девятом классе, например, на итоговом экзамене по математике чуть сознание не потеряла, хотя знала все прекрасно — пришлось ей в другой день пересдавать.
— Так… — Крячко вдруг замедлил шаг и испытующе посмотрел на директрису: — А вы вообще школу-то осматривали?
— В каком смысле? — растерялась Макарова. — В классе смотрели, в гардеробе… Но он и не работает в такое время.
— А ну-ка, пойдемте, — тут же сменил траекторию их движения Крячко.
— Куда? Зачем? — не поняла Макарова.
— Помещения осматривать, — не выдержав, рявкнул полковник. — Может, она валяется где-нибудь…
— Но сейчас же не экзамен, а только консультация!
