– Да нет, – взбодренный спокойным голосом Тарана, Гвоздь вкратце пересказал произошедшее накануне.
– Ты вот что, – немного подумав, заговорил Таран, – передай Шипе, что сегодня вечером я жду его на старом месте. Он знает. Отлежаться у него не получится. Хромого, без ноги или руки, но если я его не увижу…
– Я не все сказал, – набравшись смелости, перебил его Гвоздь. – Он решил тебя завалить, чтобы разом решить все проблемы и лечь на дно…
– Ничего не могу понять, – отхлебнув кофе и поставив на стол чашку, задумчиво произнес Данила.
– Ты это о чем? – откликнулся Антон.
– Что или кто объединяет Алу и наркобизнес?
– А чего тут такого? – удивился Филиппов. – Сам же говорил, деньги нужны и на теракты, и на ведение боевых действий в Чечне. Наркотики – доходный бизнес. Вот чеченцы и подмяли под себя большинство наркобаронов.
– Не все так просто, – Данила едва заметно улыбнулся. – Я поверю, что они крышуют мелких сбытчиков и через них реализуют свой товар. Знаю, что у них есть свои каналы и свои мощные структуры в этом виде бизнеса, но влезть в систему, которая диктует свои условия правительству, – это им не по зубам.
– А может, системе самой выгодно их участие во всем этом?
– Не уверен. Мне просто кажется, что наркоторговля приобретает сейчас схему международных террористических организаций. А где-то на самом верху обе замыкаются на единый штаб или какого-то одного человека.
На кухню вошла Настя:
– Я не помешала?
– Заходи. – Линев бросил на нее настороженный взгляд: – Чем обрадуешь?
– Перевернули все документы и обнаружили странную вещь. Пистолет под этим номером проходит в актах на списание оружия и боеприпасов, уничтоженных взрывом на одном из складов Дальневосточного округа семь лет назад.
– Ты меня особо не удивила, – хмыкнул Линев, многозначительно посмотрев на Антона. – Могу рассказать, как он оказался в Москве.
– Расскажите. – Скрестив на груди руки, Настя прислонилась к стене спиной.
– В начале девяностых какая-то часть была выведена из Восточной Европы и расформирована в одном из центральных округов. Оружие и боеприпасы были загружены в эшелоны и отправлены на другой конец страны для сдачи на базу хранения, которая тоже подлежала сокращению. Пока эшелон идет до станции назначения, проходит почти месяц.
– То есть, когда груз отправляли, склад на Дальнем Востоке еще был? – не удержался Антон.
– Именно так. А когда он туда пришел, его уже не стало. Железнодорожники переадресовывают груз обратно, на ту часть, из которой он прибыл.
– То есть которой уже тоже не существует, – догадалась Настя.
– Совершенно верно. А дальше этот летучий голландец может оказаться где угодно. Пожар, подтасовка документов – и баста.
– Кто-то наверняка за это хорошо сел.
– Мелочь одна, – поморщился Линев. – Много при загадочных обстоятельствах отправились на тот свет или просто пропали без вести. Если учесть, что за три года в Чечне исчезло двадцать пять миллиардов долларов от торговли нефтью, то можно смело утверждать, что часть из них пошла на оплату и этих услуг.
– Я краем уха слышал об этом. – Антон посмотрел на Настю: – А можно еще кофе?
– Как семья? – сменил тему Данила.
– Нормально, – на секунду задумавшись, ответил Антон. – Какие планы на сегодня?
– Нужно продумать вариант выхода на Тарана.
– А Алу? Он ведь знает нас в лицо.
– Меня он никогда не видел. Да и вам можно соответствующую легенду придумать. Депортация проводилась тайно, ни в прессе, ни по телевидению она не освещалась. Приехали в Англию, заметили за собой слежку и решили повременить с покушением. За это время Мусаева кто-то без вас грохнул, вот вы и вернулись.
В комнате зазвонил телефон. Выключив газ, Настя вышла.
– Есть более простой способ, – воспользовавшись этим, негромко заговорил Антон. – Можно вывести из игры Алу. В этом случае на Тарана выйдет уже другой представитель террористов.
– А если им окажется опять человек, который вас знает в лицо?
– Маловероятно. Да и некому больше.
– А что ты ему собираешься инкриминировать? – Данила с интересом уставился на Антона: – У нас на него практически ничего нет, за исключением того, что вы о нем рассказали.
– Если нет веских оснований на его арест, оставь эту проблему мне, – сказал Антон.
Лицо Линева сделалось мрачным.
Филиппов встал, разлил по чашкам приготовленный Настей кофе и, вновь усевшись, вздохнул:
– Другого выхода я не вижу.
– Все это выходит за рамки закона. – Данила отвел взгляд в сторону. – Не боишься?
– Не боятся только дураки. Но сидеть и ждать, когда этот контуженый горец всплывет уже в качестве исполнителя какого-нибудь теракта, я не намерен. Если ты против, ставь вопрос о замене команды.
– Не кипятись, – контрразведчик нахмурился. – Я все понимаю. Просто за тебя и твоих парней переживаю. Прокурору будет без разницы, кого ты уничтожил. Боевика, приехавшего сюда для проведения какой-то акции, или простого обывателя.
