Элиты Эдема полностью

Молодой человек смотрит на меня. Не подзывает к себе, как другие, просто ждет.

Ждет меня.

Мое сердце готово выскочить из груди. Я хочу подойти к нему. Я должна. Мне надо к нему. Он нужен мне как пища, как воздух. Но мое тело неуклюже и неповоротливо. Будто я иду под водой. Каждый шаг отнимает бесконечно много времени и кажется, что я совсем не продвигаюсь вперед. Я хочу, чтобы он побежал ко мне, но он просто ждет.

Внезапно позади меня раздаются крики. Я оборачиваюсь и вижу, как люди разбегаются в страхе. Старики сбиты с ног. Одинокий ребенок плачет в сторонке. Я снова поворачиваюсь к нему и вижу, что дерево охвачено пламенем. Языки пламени лижут ствол, как живые существа. Они взбираются по веткам и огромными огненными шарами вспыхивают под кроной.

– Беги! – кричу я парню. Но он не двигается. Я поворачиваюсь, чтобы сбежать, но затем снова обращаю к нему свой взгляд. Я должна спасти его. Однако ноги онемели и не слушаются меня. Я в плотном кольце густого дыма. Ему нужно выбраться оттуда! Раскаленный красный пепел падает повсюду, пролетает над его головой, я слышу предсмертный треск веток, когда рокочущее пламя поглощает их.

Вокруг раздаются стоны, сводящие меня с ума, но все, о чем я могу думать, – это молодой человек под деревом. Я знаю его. Он мне нужен.

Но огонь бушует. Теперь дерево целиком охвачено огнем. Черный дым окутывает его.

Последнее, что я вижу, – сияние топаза на его шее и обжигающий взгляд его янтарных глаз.

Это глаза второго ребенка.

Я прихожу в себя в бассейне, наполненном черным гелем. Мама рядом. Она смотрит на меня.

Я взвизгиваю, стараясь сдержаться, чтобы визг не перерос в пронзительный вопль. В тот самый момент, когда я вижу ее, отрывки из сна всплывают в моей памяти, доводя меня до исступления. На секунду мне кажется, что я снова привязана к столу, пока женщина, которая выглядит и говорит как моя мать, проводит надо мной бесчеловечные эксперименты. Я отшатываюсь от нее.

– Что случилось?

Все случилось! Я хочу выпрыгнуть и убежать. Но вдруг понимаю, что должна талантливо притвориться.

– Ой, – говорю я, затаив дыхание, – Извини, ты просто напугала меня. И яркий свет режет глаза.

Она смотрит на меня с подозрением, и я изо всех сил стараюсь казаться естественной, но внутри меня нарастает паника. Часть моего сознания уверяет, что это был только сон, что меня потрясли эти ужасные – и, без сомнения, выдуманные – сцены, где моя мать ставит надо мной опыты.

Она же моя мать, мой защитник, мой друг. Она любит меня больше всего на свете. Как я могу сказать собственной матери, что она пугает меня? Она все та же: миниатюрная, серьезная светловолосая женщина. Но кажется, что это совсем другой человек. Мне стоило бы рассказать ей о своем сне, чтобы вместе посмеяться над ним. Но что-то удерживает меня.

Узнай правду, настаивает резкий голос в моем сознании. Здесь происходит что-то совершенно мне непонятное. Сплошные загадки. Но я знаю, что ответы на них я получу не от мамы.

– С тобой все в порядке? – спрашивает она.

Нет, нет и нет! Совершенно не в порядке.

– Ну да, – выдавливаю я. – Мы веселились допоздна… Наверное, я вела себя не лучшим образом. А потом мои подруги привели меня сюда. – Это всего лишь предположение, но постепенно события минувшей ночи начинают проясняться в моем сознании.

Погодите. Ларк поцеловала меня?

– Среди них была Перл? – спрашивает мама.

– Конечно. Мы никогда не расстаемся. Она… – Я сбиваюсь, но что-то внутри подсказывает, что я должна это сказать. – Она моя лучшая подруга.

Слова застревают у меня в горле. Перл подсунула мне наркотик, и она чуть не убила меня. А потом убежала. Мне хочется разбить ее прекрасное лицо.

– Ты не наделала глупостей?

– Выпила пару бокалов, – признаюсь я. – А еще там были пузыри, наполненные порошком. В них было что-то, должно быть, какой-то наркотик. Серьезно, я в порядке. Мне просто нужно выспаться. А может, еще припудрить мешки под глазами.

Я пытаюсь рассмеяться, но в горле пересохло, и это больше похоже на скрежет.

Мне нужно выбраться отсюда – немедленно! Центр всегда казался мне святилищем. Сейчас это ловушка.

– Ты чем-то расстроена? – говорит мама. – Давай я дам тебе кое-что, что поможет заснуть.

Это сейчас мама возглавляет бюро расследований, в прошлом она нейрохирург. Она часто дает мне витамины и таблетки от бессонницы или что-то, что помогает мне учиться. Я всегда, не задумываясь, принимала все, что она давала. Но я до сих пор помню те иглы, которые входят прямо мне в глаза, и я не могу позволить ей ввести что-то в свой организм.

– Нет! – говорю я слишком резко. Ее глаза расширяются, затем она прищуривается. Похоже, она начинает выходить из себя. – Нет, – повторяю я, надеясь, более сдержанным голосом. Она по-прежнему смотрит с подозрением. – Мне правда не стоит ничего принимать. – О святая Земля, а если она опять опоит меня чем-нибудь, то снова будет колоть мои глаза иглами, пока я буду без сознания? Я просто уверена в этом.

Она берет шприц из шкафчика и щелкает по кончику иглы, чтобы выбить пузырьки воздуха.