Лиза вот уже полчаса сидела в не наполненной ванной, обняв руками колени. Из серебристой лейки по белой гладкой эмали бесцельно утекала вода. Поёжившись, растерла холодные плечи и подняла над собой лейку душа, сделав воду погорячее. Согреться хотелось и снаружи, и изнутри. Вернувшись, весь день она занимала себя какими-то делами, позволяя себе лишь изредка думать о Дилане. Но перед возвращением тети Нюры постыдно сбежала из дома под моросящий питерский дождь. Унесла с собой свое одиночество, не хотела молчаливого сочувствия и расспросов. Вернее, не хотела ответов. Не хотела вслух произносить, что Дилан арестован и что она в полном неведении как и где он. Словно бы произнесённые вслух слова станут его приговором. И Лиза молчала. Терзалась изнутри, индевела и молчала. Горячая вода немного согрела тело, Лизка выключила воду и потянулась за полотенцем. Пушистое, махровое, белоснежное. Оно впитывало воду, даря приятное тепло. Вот бы и изнутри так отогреться. Но не выходило даже выплакаться. Накинув теплый халат, Лиза обернула вокруг головы полотенце, сунула ноги в тапочки и выскользнула в коридор. Тихо. Пока она принимала душ тетя Нюра уже легла спать. Наверняка вся испереживалась, что Лизка отмалчивается, прячется и сбегает. Надо бы утром извиниться. Все таки не чужие…
Большой свет в комнате зажигать не стала, в полумраке дошла до кровати и включила старый светильник с кисточками на абажуре. Зажмурилась на мгновение от яркого света и едва не вскрикнула. На тумбочке рядом с электронным будильником лежал ее телефон, а под ним записка. Элиза торопливо пробежалась глазами по строчкам. "Элиза, с Диланом все в порядке, обвинения сняты, но в серой башне он пробудет еще какое-то время. Позвоню тебе завтра утром и сообщу новости. Джей." Лиза перечитывала снова и снова, словно вдыхая со строчками облегчение и робко возвращаясь к жизни. Записку она аккуратно сложила и убрала в верхний ящик тумбочки. И вовремя. В дверь тихонько постучали.
— Лизонька, ты не спишь, золотко? Может попьешь со мной чаю? — Заглянула в приоткрытую щель старушка.
— Тетя Нюра… Вы простите меня… Просто… Кое-что случилось… А чай у вас со смородиной или с облепихой? — Лиза сунула в карман телефон и вытащила из рюкзака зарядку.
— А какой хочешь такой и заварим… — Лиза даже слегка улыбнулась соседке, подхватила ее под руку и они вдвоем направились на кухню, откуда доносился умопомрачительный запах испеченных днем оладушек.
Едва коснувшись подушки, Лиза начала проваливаться в сон. День, полный беспокойства, завершился тихим уютным вечером. Включенный телефон осыпал десятком пропущенных от Ленки и Ваньки. Им она коротко ответила, что вернулась в город и с ней все хорошо, просто разрядился сотовый. Все мысли в голове крутились вокруг предстоящей встречи с Диланом. Стоило закрыть глаза, как взгляд серых улыбающихся ей глаз укрыл теплом, как там, на солнечных улицах Сейталя. Сонная девушка не успела сообразить, что сработал ее дар, и она, думая о Дилане, чувствует то, что чувствует он. Скрип половицы заставил вздрогнуть и накрыться одеялом с головой.
— Элиза, это я… — тихий шепот, чтобы не испугать девчонку еще больше. — В свете загорающегося магического светильника выползшая из своего укрытия Лиза увидела Дилана. Навстречу Маттерсу Элиза рванула, отбрасывая на ходу одеяло и не глядя под ноги, едва не споткнувшись о круглый вязаный коврик, который этим вечером подарила ей тетя Нюра.
Он выглядел уставшим. В мятой серой футболке, тонкой расстегнутой форменной куртке с чужого плеча. И только глаза улыбаются точно так же, как в ее видении. Улыбаются ей. Элиза еще только протянула руки, чтобы прижаться к Дилану, а уже чувствовала его объятия. Скучал… Переживал, что Лиза одна, в полном неведении о том, что с ним, и что вся история с преследованием уже позади.
— Все хорошо, Лиза, все хорошо. — Дилан едва устоял, когда в его объятия ворвалась худенькая Лиз. Вот так бы всегда чувствовать ее потребность в нем, ее заботу и ее любовь. Элиза же, едва не задыхалась от полноты своих и Димкиных чувств. Еще никогда он не был так открыт для нее. И казалось, он проникает в каждую ее клеточку, в самую душу. Гладил ее по волосам, вдыхал ее запах, обнимал все крепче, хотя казалось, теснее уже и некуда.
— Лиза… — Дилан чуть отстранился, посмотрел на нее с какой-то ошалелой улыбкой. — Я больше не хочу и минуты провести без тебя…
У Лизки закружилась голова. Ей только что признались в любви? Сердце бешено стучало в груди, все слова где-то растерялись. А стоящий напротив Дилан почти смеялся. Лизке только и хватило сил стукнуть его кулаком по плечу, так же молча, без слов. И он рассмеялся по-настоящему. Серые глаза улыбались тоже, завораживая Элизу.
— Я люблю тебя, Элиза. — Уже серьезно произнес Дилан.
Лиза пьянела без вина. По венам необъятным теплом растекались искорки.
— Дилан, и… я… люблю тебя… — Сказала и замерла. Мир кружился, мир сиял и вспыхивал невероятными яркими красками. Димка целовал и Лиза становилась все пьянее и счастливее.