— Я — нет. Отец — да. Я солгал, что это был его приказ, назвался именем одного из следователей по твоему делу. Мой отец главный префект Сейталя… — В голосе Дилана звучала нотка сожаления, что пришлось воспользоваться именем отца. — Элиза, я ни о чем не жалею. Отец остынет… — В свои последние слова Дилан не верил сам. Маттерс не жалел о своем поступке, но сожалел о его последствиях.
Лиза обхватила ладонями лицо Дилана, всматривалась в любимые серые глаза, и видела в них улыбку, обращенную только к ней. Ее глаза наполнились слезами. Маттерс напомнил ей отца, готового отказаться от всего на свете, от жизни в столице, от карьеры, от наследства, только бы его девочки были в безопасности… Слезы обжигали не только щеки, но и душу. Он спас ее сейчас дважды от одного и того же человека, яростно желавшего ее смерти, вытащил из мысленной ледяной реки, казавшейся очень реальной, и арестовал Коннора Сонерса.
Закрыв глаза, Элиза прикоснулась своими губами к губам Дилана, и чувствовала себя как самый счастливый ребенок в новогоднюю ночь. Он подарил ей не только жизнь, но и себя, свою любовь, доверился, открылся, полностью сняв щиты. Над ней снова заискрилось золотистое сияние, рассыпалось на все цвета радуги и укрыло их обоих мерцающим магическим одеялом. Теперь были почти не нужны слова. Теперь все чувства были на двоих. Лизка чувствовала, что Дилан удивлен, ошарашен тем, что может чувствовать то, что излучает Элиза. Засмеялся, закатил глаза, сгреб свою девчонку в охапку. Он не мог этим чувством надышаться, как сначала не мог поверить. Замирал, прислушивался, заглядывал в глаза. Пропало и чувство вины, шлейфом тянувшееся все эти дни, что это он вывел Коннора на след Элизы. Не решись он тогда приехать и устроиться барменом в их кафе, ничего бы этого не было. Ни Белграда, ни Сейталя, ни маленького городка Ларсона и родившегося в их путешествии чувства. А Элиза так и светилась в своих золотистых искорках, похожая на солнышко купающееся в облаках… Чувства смешались. Лиза почти перестала понимать, где заканчивается она и начинается Дилан.
— Лиза. — В глазах Маттерса ожидание и сотня неугомонных бесенят. — Ты согласишься жить вместе. Прямо сейчас. Не хочу терять ни единого дня рядом с тобой… Я хотел подождать… Пока найду новую работу, пока сниму жилье, квартира в Сейтале мне сейчас не по карману…
— Дилан, да я согласна жить с тобой хоть в конуре…
— Не получится в конуре… — Пожал плечами Дилан. — У меня и ее нет… Может домик в Милентоне подойдет? Это тот городок, где живет Ларсон. Не бог весть какой домишка, небольшой совсем, — словно извинялся Маттерс. — Но мы ведь будем вместе, правда, принцесса?
Ответа не потребовалось. Димку укутало волной тепла и обожания. Кровать под ними прогнулась и замерла. Лиза лежала поверх одеяла, растрепанная, раскрасневшаяся. На нее сверху смотрели серьезные глаза антимага.
— Люблю. — От одного единственного слова кончики пальцев снова защекотали золотые искорки.
— И я. — Прошептала Элиза в ответ.
Галерея встретила их пестрыми волнами туристов и петербуржцев. На площади у торгового центра рок-балладу исполнял парнишка в черной косухе. Гитара под его пальцами оживала невероятно красивой мелодией. Лиза остановилась. Когда-то Ванька, одолжив старый потрепанный инструмент у одноклассника, разучивал именно эту мелодию. Несколько выученных им аккордов навсегда запечатлелись в памяти. Положив в кофр пару купюр, Элиза вложила свою ладонь в руку Дилана. Даже стоя на эскалаторе, ниже на одну ступеньку, Дилан был выше. Он смотрел на нее своими невозможными серыми глазами поверх солнечных очков. Взгляд серьезный. Это она, увлекшись игрой музыканта и выбором подарка, немного отвлеклась от мыслей о предстоящей встрече с отцом Дилана.
Шону, позвонившему пару часов назад и пригласившему брата на праздник, Дилан отказать не смог. Да и последний разговор с Блейном Маттерсом оставил нехороший осадок. Элиза чувствовала, что Дилана это беспокоит. Он не боялся отправиться в военную академию на год, не боялся работать в Управлении патрулей, не страшился снова быть арестованным. Маттерс-младший хотел вернуть прежние отношения с отцом, потому что Блейн в порыве злости смахнул его снимок со стола в своём кабинете. И хоть тут же вернул его на место, в сыне он глубоко разочаровался.
— Все будет хорошо — Прошептала одними губами Элиза, хотя избежать этой встречи она сама была бы не прочь. Блейна на расстоянии прочитать не удавалось, вряд ли получится и при личной встрече. Антимаг? Амулет? Пробирало холодом в теплый летний день. Наверно в префекты магического королевства абы кого не берут…
У витрины спортивного магазина Лиза так резко остановилась, что едва избежала столкновения с мальчиком на самокате.
— Дилан, вот он.
Перед ними в витрине стоял велосипед последней модели. Из под черной рамы виднелись оранжевые языки пламени. Мгновение спустя Лиза уже касалась пальцами широких мощных протекторов шин, холодного металла рамы, кожаного сиденья… Выдохнула с придыханием.
— Ты думаешь Шону понравится? — Ее глаза горели азартом и восторгом.
