Элиза и ее монстры полностью

Произнося подобные речи, я всегда под конец распаляюсь и начинаю сердиться. А если я рассержусь, как вот сейчас, это начинает плохо сказываться на игре.

Никогда не пасующая перед брошенными ей вызовами мама стоит на своем:

– Я хочу, чтобы ты пошла прогуляться! Пообщайся со своими друзьями! Иди и сделай что-нибудь. Да хоть, ради всего святого, попади в неприятности!

– Мои друзья здесь! – Я беру телефон, в котором Макс и Эмми вот уже несколько дней хранят молчание. – Я все время разговариваю с ними, и ты вечно велишь мне прекратить делать это!

– А как насчет Уоллиса? Чем занимается он?

– В данный момент он работает! А потом – догадайся сама – он сядет за компьютер и станет что-нибудь писать. Может, книжную версию вот этого, которую ждут множество людей. И мы с ним будем разговаривать по компьютеру. Я не понимаю, неужели трудно уловить суть происходящего?

– Элиза, я не могу согласиться с тобой. – Мама качает головой, держа руки на бедрах. На ней все еще брюки для занятий йогой и куртка, которую она не успела снять после пробежки по округе. – В чем дело? Ты нормально себя чувствуешь? Что-то не так в школе?

– Все в порядке.

– Тогда что?

Отворачиваюсь от нее и снимаю с правой руки перчатку, чтобы вытереть выступивший на лбу пот.

– Это просто «Море чудовищ». Тебе не о чем беспокоиться.

Она затихает. Я снова натягиваю перчатку и начинаю работать над следующей панелькой. Волоски на моей шее стоят дыбом.

– Мы с папой действительно гордимся тобой, сама знаешь, – говорит она. – Да, мы не совсем все тут понимаем, но мы гордимся тобой. И мы счастливы, что ты любишь заниматься этим. Мы пристаем к тебе только потому, что волнуемся за тебя.

– О'кей, – киваю я.

– Может, ты по меньшей мере спустишься вниз и распакуешь свои подарки?

Снова поворачиваюсь к ней:

– Подарки?

– Да. Элиза. Сегодня Рождество.

Я таращусь на нее, уверенная, что она шутит, затем бросаю взгляд на экран компьютера и обнаруживаю, что сегодня действительно двадцать пятое декабря. Осознание этого почти выкидывает меня из кресла.

– Сегодня Рождество? – Мой голос звучит у меня в ушах, как блеяние умирающей козы. Я думала, что до него еще два дня. Или оно было два дня назад. Без разницы.

Она кивает:

– Мы уже решили разрешить твоим братьям открыть их подарки, потому что не были уверены, что ты сойдешь вниз. Вернее, не знали, когда ты это сделаешь.

– О.

– Так ты идешь?

– Я… да. Спущусь через минуту. Прошу прощения.

– Вот и хорошо. В холодильнике два крутых яйца ждут, когда ты найдешь время и для них.

Она уходит. Смотрю на компьютерные часы.

25.12

Быстро проверяю сообщения на телефоне и вижу, что Эмми и Макс действительно написали мне. Поздравили с Рождеством, поинтересовались, что происходит, и потрепались друг с другом о своих отпусках и каникулах. Я посылаю им несколько коротеньких сообщений, затем откладываю телефон в сторону и спешу вниз. Мама с папой ждут меня в гостиной, где стоит наряженная елка. Папа держит в руках видеокамеру.

– Простите, – снова говорю я.

– Все в порядке, Эггси, – уверяет папа. – Почему бы тебе не открыть то, что Санта принес, и тогда мы сможем заполучить сюда твоих братьев и сыграть в какую-нибудь настольную игру.

Я открываю то, что Санта принес мне. Я знаю, что это от него, потому что САНТА написано на всех прикрепленных к подарку открытках кудрявым маминым почерком. В основном это одежда. Одежда, которая будет хорошо сидеть на мне.

– В прошлом месяце ты пожаловалась, что тебе совершенно нечего надеть, – говорит мама, – вот я и решила купить тебе какие-то вещи. Весной мы добавим что-нибудь еще, и у тебя будет готов гардероб для колледжа. И ты не беспокойся, я сохранила чеки, так что, если тебе что-то не понравится, мы это вернем.

– Спасибо, – говорю я достаточно тихо, чтобы они не услышали, как дрогнул мой голос.

Впервые в жизни я реально счастлива получить на Рождество одежду. Я ни о чем не просила, потому что все, что мне нужно, я могу купить сама, кроме одежды. Ее покупка мне не дается. Мы с мамой складываем все обратно в коробки, и я уношу их наверх, где хватаю единственный подарок, который смогла придумать для своего семейства: «Монополию». Играть в нее так долго, что их семейное общение никогда не закончится.

Папа вытаскивает Черча и Салли из их комнаты и заставляет играть. Они сначала ноют и жалуются, но только до тех пор, пока не понимают, что могут сделать друг друга банкротами. Побеждает мама, потому что она единственная из членов семьи, у кого есть здравый смысл. Игра заняла примерно четыре часа. Мы ужинаем. Затем папа печет печенье, и мы сидим и все вместе смотрим «Чудо».

А я даже не знала, что сегодня Рождество.