– Это хорошо, – сказала она и, встретив вопросительный взгляд Элизы, продолжила: – Мне кажется, Хенри стал ко мне неравнодушен. Вчера он много раз со мной танцевал, мы разговаривали, и… он спросил, что я думаю о долговременных помолвках.
– Анна!
– Как именно следует его понимать, он не пояснил.
– Ты назвала ему себя?
– Нет. Он сам тотчас понял, что я это я.
Элиза улыбнулась.
– Значит, он и правда питает к тебе нежные чувства.
Анна пожала плечами.
– Не знаю. Все как-то слишком внезапно. Ведь до сих пор он был влюблен в тебя.
– Поначалу – возможно. Но вы проводили столько времени вместе, что он просто не мог устоять против твоих чар!
Анна вдруг рассмеялась:
– Вообще-то до недавнего времени я и не думала очаровывать его, а только отвлекала, чтобы ты могла поговорить с Филиппом.
– Ну а сама-то ты любишь Хенри?
– Думаю, да, – призналась Анна. – Вероятно, я не испытываю к нему того же, что ты чувствуешь к Филиппу, но говорят, любовь бывает разной. Моя не такая… необузданная, как твоя.
– И когда же вы теперь увидитесь? – спросила Элиза с улыбкой.
– Не позднее завтрашнего вечера. Ведь будет концерт. Кстати, придешь ли ты на него? Для этого тебе придется «выздороветь».
– Ах, я, право, не знаю, но постараюсь. – Сделав страдальческую мину, мнимая больная приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Анна рассмеялась. Элиза, вздохнув, продолжила: – Если до тех пор я не умру от любовной тоски, то непременно приду на концерт и слегка подтолкну Хенри в верном направлении. Чтобы он не думал, будто я от него чего-то жду.
Вот это была прежняя рассудительная и предприимчивая Элиза.
– Спасибо тебе. Однако мне пора: Йозефина ожидает отчета о вчерашнем бале, да и Амели наверняка тоже захочет послушать. Ну а ты отдыхай, набирайся сил.
Элиза фыркнула. Анна встала и торопливо удалилась, думая: «Как это хорошо – по душам поговорить с подругой. Стало быть, она не любит Хенри! У меня прямо камень с плеч свалился. Что же до тех чувств, которые она испытывает к Филиппу, то я им не завидую. Разве сама я, когда мне было тринадцать лет, не обожглась любовью более страстной, но менее счастливой, чем моя симпатия к Хенри? Даже вспоминать не хочется. Пылкая страсть пугает. Нет, я бы хотела, чтобы подле меня был веселый заботливый мужчина – такой, с которым интересно говорить и к которому я испытываю искреннюю сердечную склонность. К тому же мне нравится мое будущее имя – леди Дэллингем».
После маскарада Филиппу не пришлось бороться с собой, чтобы держаться от Элизы на расстоянии. Весь день она пробыла в своей комнате, разыгрывая больную. Он, к счастью, знал, что на самом деле она здорова, и мог не беспокоиться о ней. И все же ему хотелось ее увидеть – пусть мельком, пусть издалека. Так даже лучше. А то вчера у него помутился разум. Как можно было поддаться безрассудному влечению?! Хорошо еще, что их
После обеда Филипп и Франц отправились прогуляться и встретили Луи де Шарвилля с Сергеем Павловичем Ивановым. Русский граф без конца отпускал предосадные замечания о невесте Филиппа, сбежавшей перед тем, как все должны были снять маски.
– У тебя появилась невеста? Да ты, я вижу, времени даром не терял, – пошутил Франц, когда они с Филиппом продолжили прогулку. – Ведь перед балом ты, кажется, был еще свободен. Я ее знаю?
– Нет у меня никакой невесты. Просто Сергей докучал одной даме, и, чтобы ее освободить, я прибегнул к обману. Это была, так сказать, маленькая ложь во спасение.
– Надеюсь, дама оценила твое благородство и подобающим образом тебя отблагодарила. Кто она?
– Откуда мне знать, Франц? Маскарад на то и маскарад.
Молодой фон Фрайберг задумчиво нахмурил лоб.
– Уж не садовница ли это? Незадолго до полуночи она куда-то исчезла.
– Ты заметил ее отсутствие? Кажется, она тебя заинтересовала?
– Я танцевал с ней однажды, и мне стало любопытно. В ней как будто было что-то знакомое, и все же я не смог понять, кто она. А ты ведь тоже ее приглашал, даже не раз. И теперь вы, стало быть, помолвлены. Прекрасно! – Франц засмеялся.
– Вовсе мы не помолвлены, – ответил Филипп, энергически мотнув головой, и находчиво прибавил: – Кстати, знать садовницу ты не можешь. Она приехала в Баден только позавчера.
– Это она сама тебе сказала? А не упомянула ли она, часом, о том, в какой гостинице остановилась? Полагаю, вы с ней еще увидитесь?
– Не заставляй меня компрометировать даму.
Франц, смеясь, хлопнул Филиппа по плечу.
– А я уж думал, что ты совсем охладел к прекрасному полу!
– Я человек осторожный. Да и ты, как только я сюда приехал, предупредил меня, что все здешние барышни неустанно ищут себе мужей.
– Очевидно, ты позабыл об осторожности, когда назвался женихом садовницы. Как бы незнакомка не поймала тебя на слове! Ты не боишься?
