26 марта в российский прокат выходит «Человекневидимка» – фильм, который сделали настоящие профессионалы Голливуда: трехкратный номинант на премию «Оскар» продюсер Джейсон Блум, режиссер и сценарист Ли Уоннелл и символ феминизма в кино Элизабет Мосс. Она всегда играет исключительно сильных женщин – от прогрессивного копирайтера Пегги в «Безумцах» до главной героини сериала «Рассказ служанки», которая с риском для жизни борется с патриархальным строем и угнетением женщин в тоталитарном государстве Гелиад. В интервью Forbes Woman Мосс рассказала о газлайтинге, феминизме и сестринстве в Голливуде.
По сюжету фильма героиня Мосс (Сесилия Касс) страдает от нездоровых отношений с гениальным и успешным, но очень агрессивным в личной жизни ученым. Вскоре Касс узнает, что он совершил самоубийство и оставил ей в наследство большое состояние. Но героиня подозревает, что его смерть была инсценирована и ее бывший муж все еще жив. Окружающим начинает казаться, что она сходит с ума, отчаянно пытаясь доказать, что ее преследует некто невидимый. На первый взгляд «Человек-невидимка» – это фильм ужасов, в основе которого лежит сюжет известного романа Герберта Уэллса. Но, зная карьеру Блума и Мосс, можно с уверенностью сказать, что одним «ужастиком» дело не обойдется. Тем более что интеллектуальный хоррор вновь стал одним из любимых жанров современного зрителя. Мы встретились с актрисой и поговорили с ней о кино, о ее пути к феминизму и о том, как изменился Голливуд.
Вы часто снимаетесь в фильмах и сериалах, которые не всегда легко «переварить». Когда вы беретесь за тот или иной проект, вы думаете о том, какие мысли и переживания возникнут у зрителей после просмотра? И у вас самой не появляется никаких фобий после таких ролей?
Нет, я стараюсь не воспринимать все настолько серьезно. Мне нравится моя работа, я получаю огромное удовольствие, занимаясь своим делом. И порой все, что нужно зрителю, чтобы переключиться после сложного фильма, – это пойти и выпить бокал-другой.
При этом создается впечатление, что вы всегда намеренно беретесь только за очень непростые роли – таких сильных женщин. Что вами движет в этот момент? Да, но это я делаю не специально – так складываются обстоятельства. Я таких ролей намеренно не ищу, не пытаюсь подгадать заранее: а что сейчас релевантно? Нет, я делаю то, что мне интересно в этот момент, и к счастью, это часто совпадает с интересами зрителей.
Ваш новый фильм «Человек-невидимка» затрагивает такие важные темы, как домашнее насилие и газлайтинг (форма психологического насилия, когда в результате манипуляций человек начинает сомневаться в собственной адекватности. – Forbes Woman).
Я думаю, что эта тема понятна и близка и женщинам, и мужчинам. Мы старались быть очень точными, когда затрагивали тему эмоционального и психологического насилия в фильме. Мы понимаем, что существуют самые разные формы и виды насилия, которые могут нанести огромный вред человеку и сломать его психику навсегда. Эта проблема знакома многим, к сожалению. В наш фильм мы хотели заложить и другую идею – о том, что пора подняться и постоять за себя, дать сдачи. Но так сложно собраться с силами, чтобы сделать это! Проблема в том, что сама природа насилия и газлайтинга заключается в том, что жертвы не хотят говорить о случившемся. В этом корень зла. Людям, которые состоят в насильственных отношениях, очень трудно признаться в этом. Во время подготовки к съемкам мне было интересно поговорить с такими людьми и узнать, в какой форме и как часто они подвергались газлайтингу. И я поняла, что женщины испытывают его на себе так часто, что мы этого уже даже не замечаем! Ведь нам постоянно повторяют: «С тобой сложно!» – а стоит расплакаться, как ты сразу слышишь в свой адрес: «Ты слишком эмоциональная!» А если мы разозлимся, нам сразу говорят: «Да ты сумасшедшая!» Это настолько вошло в нашу жизнь, что мы практически перестали на это обращать внимание. Мы как будто больше не видим абьюз и почти не способны отличить его от нормы, именно поэтому это явление и называют газлайтингом.
