Сергей Александрович мог долго рассказывать об Иерусалиме, но особенно оживлялся, излагая историю знаменитых раскопок на русском участке священного города. Их провели в 1883 году по инициативе и при финансовой поддержке Великого князя, пожертвовавшего тысячу рублей золотом. Результаты оказались сенсационными: труды подтвердили подлинность признанного места Голгофы; кроме того, исследователи открыли остатки древних городских стен и ворот времен земной жизни Спасителя. Это были так называемые Судные врата, через которые Он прошел с Крестом к месту Распятия. Совет Императорского Археологического общества согласился с правильностью выводов – стопа Христа могла коснуться обнаруженного археологами порога.
Так неожиданно в жизни Сергея Александровича вновь отчетливо прозвучала тема Крестного пути – та, что так часто обращала к себе его мысли, точно была определяющей в его собственной судьбе. Над священными руинами будет возведено русское подворье, причем Великий князь потребует не перемещать и не трогать при строительстве ни одного из раскрытых камней, а затем, преодолевая трудности, добьется сооружения здесь церкви во имя святого Александра Невского. Храм возле места Погребения и Воскресения Спасителя посвящался памяти брата. А неподалеку, на склоне Елеонской горы, в память о матери Сергея еще раньше начала возводиться прекрасная церковь Святой Марии Магдалины. Совместно с братьями Сергей финансировал работы по ее созданию (император пожертвовал 100 тысяч рублей, остальные – по 15 тысяч каждый), и ему же вместе с Павлом предстояло присутствовать на ее освящении.
С этой целью в сентябре 1888 года Сергей Александрович вновь отправился в Святую землю, на сей раз с женой. Их маршрут предполагал также посещение других мест Палестины, поездку в Сирию и Египет. А началось путешествие с паломничества к святыням Киева. «Какой красивый город и величественная река Днепр!» – восхищалась Елизавета. Помолившись в Киево-Печерской лавре, встретились с Великой княгиней Александрой Петровной. Той самой, что оставила в Петербурге большое наследие в делах благотворительности.
Сергей вряд ли посвятил жену в печальную историю «тети Саши», но до Елизаветы вполне могли доходить светские разговоры о том скандале, что несколько лет назад заставил Александру Петровну покинуть столицу. Ее муж, Великий князь Николай Николаевич, генерал-фельдмаршал и герой Русско-турецкой войны, так влюбился в одну балерину, что перестал на дух переносить законную супругу. Как профессиональный стратег, в целях обороны он перешел в наступление, голословно обвинил в измене жену и добился ее отъезда за границу. Вернувшись в Россию, Александра Петровна, страдающая от душевной раны и физического недуга (несчастный случай лишил ее возможности ходить), решила основать на купленном в Киеве участке монастырь и, удалившись от мира, посвятить себя молитвам и милосердному служению людям. Стойкость и смирение «тети Саши» поразили Елизавету Федоровну, а будущие труды родственницы в киевском Покровском монастыре, где откроются детский приют, хирургическая больница и амбулатория для бедных, станут одним из примеров при создании собственной Марфо-Мариинской обители.
Пожелав Александре Петровне Божией помощи в благом начинании, паломники направились в Одессу, погрузились на пароход «Кострома» и вскоре достигли Константинополя. Царьград, как называл его Сергей, встретил более чем радушно. Султан не скупился на любезности, награды, подарки. Елизавете Федоровне он показал свой гарем, а его дочь сыграла гостям на фортепьяно «Боже, Царя храни!». Однако больше всего обрадовала возможность приложиться к христианским святыням, в том числе к хранившимся у султана и никому ранее не открывавшимся.
Далее путь лежал по османским территориям, бесконечно удивлявшим историческими, природными и бытовыми диковинами. Самое яркое впечатление произвел Дамаск с его шумом, пестротой, восточным колоритом. Во дворе дома, где остановились Великие князья, росли апельсиновые и лимонные деревья, журчал фонтан и ежедневно кипел базар, предлагавший постояльцам массу товаров, от пестрых тканей до оружия. Впрочем, вся эта суета отступала на задний план по мере приближения к Палестине.
В отличие от мужа Елизавета вступала на Святую землю впервые. Перед отъездом она долго готовилась к этой встрече, много читала вместе с Сергеем о том, что предстоит увидеть, но никакие книги не могли заменить реального соприкосновения с библейскими местами. С самого начала здесь все приводило в трепет. Назарет, где совершилось Благовещение, гора Фавор, где Преобразился Спаситель! На сильной жаре, передвигаясь в экипаже, верхом и пешком, преодолевая трудные подъемы и крутые спуски, Великая княгиня почти не ощущала усталости. Только волнение возрастало – впереди ждал Иерусалим!
