В Геделле у Елизаветы есть две любимых лошади с похожими кличками: Флик и Флок. Императрица лично дрессирует их и получает от этого огромное удовольствие. Обычно она становится в центре манежа, держа в руках сахар и хлеб, а обеих лошадей запускают одновременно с разных сторон. Лошади мчатся во весь опор к своей хозяйке, так как они уже привыкли получать от нее что-нибудь вкусное. Они всегда резко останавливаются в двух шагах от Елизаветы, и ей очень нравится демонстрировать этот трюк своим гостям. Императрица веселится от души, когда видит испуг на их лицах в тот момент, когда лошади несутся к ней.
Время от времени Елизавета просит своего секретаря читать ей наиболее интересные выдержки из многочисленных писем, приходящих в ее адрес. Например, некий господин Фердинанд Ауфрихтиг обращается к императрице с просьбой носить искусственные украшения, подавая пример остальным дамам империи. По мнению автора письма, это поможет сберечь деньги императорской казны и наполнить карманы простых граждан. Забавное предложение, хотя и не лишенное здравого смысла, не правда ли? Но попадаются и другие, гораздо более несерьезные письма. Так, некий француз де Мюлло утверждает, что нашел лекарство от рака и готов сообщить императрице секрет его приготовления при условии, что
11 декабря в семье императора происходит событие, очень напугавшее императрицу. Из-за неосторожного обращения с пистолетом кронпринц Рудольф ранит себя в левую руку. «Это рано или поздно должно было случиться, — полагает Мария Фестетикс. — Уже в раннем детстве он пристрастился к стрельбе по живым мишеням и палил во все стороны без особого разбору»[376]. К счастью, все заканчивается благополучно, рана быстро заживает. Однако императрица ничего не может сделать, чтобы не допустить повторения таких несчастных случаев. Она уже не имеет на сына никакого влияния. Рудольф все чаще проявляет характер и независимость, принимающие самые крайние формы. Кронпринц всегда и во всем поступает по своему усмотрению и не прислушивается ни к чьим советам.
В январе 1879 года императрица с честью выдерживает очередное испытание на прочность во время многочисленных балов и приемов, по традиции проходящих в это время в Вене[377]. Одновременно у нее созрел замысел вновь переплыть Ла-Манш, чтобы снова насладиться выездами на конную охоту. Однако на этот раз Елизавета намерена отправиться не в Англию, а в Ирландию, где по слухам условия для охоты на лис и оленей несравненно лучше, чем в окрестностях Коттесбрука.
Знатоки утверждают, что Ирландия — это настоящий рай для любителей охоты. Разместиться решено в великолепном замке лорда Лэнгфорда. Как и раньше, императрицу здесь окружают ее старые знакомые, в том числе лорд Спенсер и капитан Мидлтон. Последний объясняет Елизавете, что местность в окрестностях замка заметно отличается от той, на которой она охотилась в Англии. Здесь больше оврагов и ручьев, болот и лесов, что весьма привлекательно для азартных охотников, любящих рисковать и гордящихся своим умением презирать опасности. Короче говоря, это как раз то, что нужно императрице с ее неуемной натурой. Все эти дни Мария Фестетикс особенно сильно переживает за свою госпожу. «Я еще никогда не слышала о таком количестве сломанных рук и ног, как здесь. Почти каждый день кто-нибудь возвращается с охоты на носилках»[378].
В выездах на охоту нередко принимают участие свыше ста человек, а основной причиной частых падений является то, что многие всадники пользуются плохо выезженными лошадьми. Впрочем, это ни в коей мере не относится к императрице, в распоряжении которой лучшие лошади из императорских конюшен. Но дело еще и в мастерстве наездника, а Елизавета владеет им в совершенстве. На хорошей лошади ей не страшны никакие препятствия, она всегда точно знает, когда нужно натянуть или отпустить поводья, послать лошадь на препятствие или перевести ее в другой аллюр. В результате часто случается так, что к концу охоты большая часть наездников остается далеко позади, а особо проворную лису или очень быстроногого оленя продолжают преследовать всего несколько человек, среди которых обязательно капитан Мидлтон и Елизавета; они в охотничьем азарте обычно даже не замечают, какой опасности подвергают свою жизнь.
