– Туда? – Воронов кивнул на поляну, где продолжали тлеть обломки сбитого аппарата, и по-прежнему чувствовался в воздухе сильный запах гари.
– Туда, – последовал утвердительный ответ Егорова.
– Смелый ты мужик, Егоров. Можно только позавидовать. Тебе надо было лететь с Дороховым. Два сапога пара.
– Тогда я был другим, – тихо ответил Егоров, – Мне пора, товарищ генерал, он протянул Воронову двупалую ладонь, – Может, еще и встретимся.
Воронов, как ни брезговал, но все же осторожно пожал протянутую ладонь. Боялся отказом обидеть полковника Егорова, который сейчас был непонятно кем.
– Думаешь, они тебя признают за своего? – спросил он.
– Если сделали таким, признают.
– Ладно. Удачи тебе, полковник. Если будет возможность, помоги Новикову.
– Сделаю все, что в моих силах, – ответил Егоров, – Вы это, пока меня не списывайте. Дайте мне время. Может, еще все образуется.
– Об этом не волнуйся. Все будут считать, что ты курируешь за границей секретное задание.
– Спасибо, товарищ генерал.
– Не стоит. Мы же своим люди.
Егоров еще немного постоял, потом повернулся, и медленно направился к поляне. Генерал Воронов напряженно смотрел ему вслед, и только когда тот удалился метров на двадцать, позволил себе облегченно вздохнуть. Да и то осторожно, чтобы полковник не услышал.
– Ну и работку я себе выбрал, – проворчал он, – Но, кто мог знать, что придется столкнуться, черт знает с кем, – Воронов постоял еще немного, затем сел в машину. Честно говоря, он очень сомневался, что когда-нибудь еще увидит живым полковника Егорова. Тем более, в облике человека.
Рядом с машиной появилась темная фигура водителя.
– А, это ты, – проговорил генерал Воронов, – садись. Поехали.
– Куда, товарищ генерал? – молоденький водитель быстро запрыгнул в машину, завел двигатель.
– В Управление, – коротко ответил генерал Воронов, размышляя, что же ему делать дальше.
Когда джип уехал, на лесной дороге появилось несколько существ. Мгновение они неподвижно смотрели вслед машине, потом бесследно исчезли.
Полковник Егоров приблизился к поляне. Чувствовал он себя великолепно. Он просто не хотел говорить генералу Воронову, что нисколько не жалеет о своем превращении. Егорову казалось, что теперь он обладает различными фантастическими способностями, о которых он даже сам не подозревает. Единственное, что он уже заметил, так это то, что его перестали тревожить и пугать мысли о старости и о болезнях. Болезни и старость, словно перестали для него существовать.
Как будто он перестал относиться к существам, которым нужно опасаться этих двух бед, неотступно сопровождавших человечество на всем протяжении его существования. Он, полковник Егоров, относился теперь к совсем другой расе. К расе высших существ, которым нет дела ни до болезней, ни до старости.
Разумеется, для людей он был страшным мутантом, чудовищем, не человеком, но если не встречаться с людьми, то это не имело никакого значения.
Остановившись в центре поляны, полковник Егоров принял решение, больше с людьми не встречаться. Он теперь другой, совершенно другой, и делать ему с ними нечего. У него найдутся свои дела. Какие именно, он пока не знал.
– Я другой. Совсем другой, – в слух проговорил он, прислушиваясь к звуку своего голоса.
Словно в подтверждение этих слов, в воздухе появился светящийся желтый аппарат. Он окутал полковника Егорова, и исчез вместе с ним в ночном небе.
Впервые в своей жизни, лейтенант Новиков очутился на корабле пришельцев. Никто из его товарищей не соглашался на это задание. Он вызвался добровольцем. Когда он это сказал в слух, то услышал, как кто-то из бойцов, находившихся в строю назвал его смертником. Он не обиделся. Даже не пытался выяснить, кому именно принадлежали слова. Так оно и было на самом деле. Он смертник. Шансов вернуться у него обратно практически не было. Он это прекрасно понимал, как и генерал Воронов, внимательно изучавший шеренгу бойцов спецназа. Ему нужны были добровольцы. И, доброволец нашелся. Зеленый, правда, не обстрелянный, но доброволец.
– Ты, Новиков? – с легким удивлением спросил генерал Воронов.
– Я, товарищ генерал, – громко ответил Новиков, делая шаг вперед.
– И что, больше никто не хочет? – казалось, генерал не верил, что никто из побывавших в горячих точках бойцов не хочет взяться за выполнение такого важного задания.
Ответом ему было молчание и поникшие лица бойцов. Им было стыдно. Стыдно собственной трусости, но отправляться к существам, прилетевшим неизвестно откуда, никто не хотел. Каждый, кто был в шеренге, незаметно вздохнул с облегчением, когда лейтенант Новиков вызвался идти добровольцем.
– Ну ладно. Нет, так нет, – он похлопал Новикова по плечу, – Ты хоть понимаешь, куда идешь?
– Понимаю. Товарищ генерал, – ответил с улыбкой лейтенант.
Генерал Воронов смотрел на него с изумлением.
– Черт! Он еще улыбается. Ты чего улыбаешься, лейтенант? – спросил он.
– Просто так. Извините, генерал, – четко ответил Новиков, переставая улыбаться, – Задумался.
