- Не обожать богиню! - сказал я. - Вот это номер, вот это каламбурчик: двойное сальто. Ю обязательно бы прицепился к этому выражению, всё бы объяснил. Значит, из-за обожания ты ей и позволяешь выбирать темы разговоров, да?
- Не только разговоров... Попробуй, представь, что я выступаю в каком-то аттракционе...
- Не могу, - признался я.
- Хорошо, тогда... что я торгую в лавке мочёными яблоками.
- Солёными помидорами, - облизнулся я.
- Да, вообрази, что я лавочник..
- Коммерсант, - не упустил возможность поправить я.
- Хорошо, ехидна, пусть так... И вот, ко мне в лавку приходит уважаемая, обожаемая дама и просит продать ей зеркальце. Или другую игрушку. Что же делаю я?
- Ты не подаёшь виду, - подсказал я.
- Правильно! Коммерция моя не богата выбором: яблоки, помидоры, арбузы. Но я не открываю даме, что она ошиблась в выборе самой лавочки, то есть, коммерсанта. Зачем? Я пытаюсь уговорить её, что ей на самом деле нужны именно... помидоры, а не зеркальце, понятно?
- Выдержка и настойчивость, - подтвердил я.
- То есть, я разговариваю с ней на её тему. И в конце концов убеждаю её, что она просто сама не знает, что ей нужно. В итоге нашей беседы она покупает помидоры, а не зеркальце.
- И это получается всегда?
- Бывает, конечно, что у дамы с утра сердцебиение. Или насморк. Тогда с нею трудней... Но ведь у нашей дамы это случается реже, чем у других дам. Да и я научился преодолевать такие трудности ещё в молодости, хотя мне тогда приходилось спать по два часа в сутки.
- Это было в Крыму, - догадался я.
- Да.
- И туда приехала Ба.
- Да.
- А почему она приехала, вы были уже знакомы раньше?
- В общем - тоже да, - кашлянул он. - Хотя это сложный вопрос. Если ты намерен двигаться дальше такими же темпами...
- ... ты перестанешь отвечать, - подхватил я. - Конечно, меня рано сажать за взрослый стол. И вообще, у меня горячка, нужен невропатолог.
- Ты прекрасно знаешь, что идея сажать тебя за общий стол - моя. И я собственноручно вынес твой кукольный, лилипутский столик в чулан. Я считаю, что унижение даже маленьких людей не проходит даром для унижающего. Так что я попробую ответить и на сложные вопросы. Чего там, дело давнее, отчего бы и не рассказать? Только пусть это останется между нами.
- Гроб, - пообещал я.
- Только, пожалуйста, без музыки, - рассмеялся он.
- Рассказывай, пожалуйста, а то я вдруг усну, - взмолился я.
Можно голову сломать, решая, почему он всё это мне рассказал. Мне, очень маленькому человеку, ребёнку. Может, именно потому он и рассказал мне, что я был ребёнком. Может, он полагал, что я не пойму, не запомню, не заинтересуюсь - и засну, не дожидаясь конца рассказа. А может - он рассказывал это вовсе не мне, а самому себе, потому что эта тема была ему по-настоящему интересна. Годы спустя он позвал меня к себе в спальню, среди дня там были плотно закрыты ставни, там было так темно и глухо, что замирало сердце, а он несколько лет почти не выходил оттуда! Я впервые в жизни собрался в самостоятельную поездку, по чистой случайности - в Крым. Он зазвал меня к себе, и сказал из глубин темнот, низким и мягким голосом, каким, наверное, говорил Господь на Синае: ты едешь, так знай, что женщины бывают разные - а болезнь одна. И это было всё. Я выслушал и уехал. Похоже, существует ещё одно "может": кому ж ещё он мог рассказать всё это? Он, такой?
- Тебе известно, что мой старший брат Борис оставил дом по не зависящим от него обстоятельствам?
- Да, - подтвердил я, - этим обстоятельством был наган. А ты любил его, не наган, конечно, а Бориса. А у отца есть браунинг. Подумаешь, обстоятельство, в нашем дворе можно выменять и автомат.
- Я брата обожал, - поправил он. - Но ты не разговаривай, а то не уснёшь. Тебе также известно, что отец Яши Хейфеца играл на баритоне в городском саду, а сам Яша - на чём и где? Я хочу сказать, что отцы, в сравнении с пушками детей, вооружены жалкими рогатками.
- А Ба вооружена всего лишь щёткой для волос, - вставил я. - Но и палка ведь тоже, говорят, иногда стреляет.
- Да, и Ба вооружена. Только она пускает в ход своё оружие лишь в крайних случаях, когда вынуждают её обстоятельства... ну, вот то самое сердцебиение с утра. А обычно она просто пожимает плечами. Так что в нормальных условиях никаких тебе выстрелов.
- Она себе сама создаёт обстоятельства, - не согласился я. - И другим тоже. Например, порядок в доме, или твои поездки по ночам к больным.
- Сейчас ночь, и я снова у больного, - сказал он. - Уверяю тебя, она меня сюда не посылала, я сам. Обстоятельства... нет, она не создаёт их, а подбирает. Так же, скажем, как подушечки на тахту, тарелочки на стену, или игрушки на ёлку. Но не производит же она их сама.
- Игрушки для Ба! - воскликнул я. - Лучше бы она собирала брошки.
