Елки-палки полностью

За семь лет проект Maraquia, с помощью которого частные лица и компании могут озеленять российские заповедники, высадил 4 млн деревьев, получил выручку 100 млн рублей в год, заслужил похвалу Владимира Путина и стал партнером ВТБ. Все идет отлично? Не совсем. За красивым фасадом стартапа скрываются конфликты основателей, недовольство потерявших деньги инвесторов и судебные разбирательства.

Накликать дерево

Идея сервиса, с помощью которого любой желающий может посадить дерево в любой точке Земли, возникла у уроженца Туркменистана Александра Платонова в 2012 году. На многочисленные попытки Forbes связаться с ним он не откликнулся, но его биографию нетрудно найти в сети – о проекте Maraquia в 2013–2015 годах писали СМИ. До запуска бизнеса Платонов окончил турецкий Ближневосточный технический университет и перебрался в Москву. В столице год работал в Кредит Европа Банке, а затем несколько лет организовывал приезд зарубежных предпринимателей в Россию в рамках «Зворыкинского проекта» (программа Росмолодежи для инновационных проектов). Идеей лесного стартапа в 2012-м Платонов поделился с коллегами по «Зворыкинскому проекту» – владельцем IT-разработчика KR Digital Сергеем Ковалевым, Марией Макаровой, которая тогда работала в Росмолодежи, и знакомым со времен учебы в Турции Александром Киселевым. Всем троим она понравилась, и они стали сооснователями Maraquia. В марте 2012 года партнеры зарегистрировали ООО «Маракуйя»: 64% – у Платонова, 30% – у Макаровой, 5% – у Ковалева и 1% – у Киселева, по данным СПАРК. Ковалев занялся разработкой IT-системы проекта, Макарова – взаимодействием с директорами национальных парков, а Киселев впоследствии – продажами. Осенью 2012-го Ковалев силами пяти сотрудников KR Digital создал прототип Maraquia: сайт для пользователей (частных лиц и компаний) и приложение, в котором лесничие национальных парков и заповедников могли отмечать GPS-координаты лесных участков, требующих очистки от старых и сухих деревьев и посадки новых. Первым начал использовать приложение национальный парк «Угра». В начале 2013-го партнеры смогли привлечь на доработку пилотной версии инвестиции от сооснователя космического проекта Dauria Aerospace Михаила Кокорича (инвестировал вместе с партнером Дмитрием Ханом), а также Михаила Чучкевича и Бориса Рябова, управляющих партнеров венчурного фонда Bright Capital. Точную сумму вложений Ковалев не называет. В интервью The Village Платонов рассказывал о привлечении $450 000. По словам Кокорича, только его вложения составили «несколько сотен тысяч долларов». Чучкевич комментарий не дал. За свои вложения инвесторы к апрелю 2013-го получили совокупно около 13,9% в ООО «Маракуйя», доли Ковалева, Макаровой и Киселева стали одинаковыми – 9,57%, у Платонова остался контрольный пакет, по данным СПАРК. После привлечения инвесторов «Маракуйя» подписала с KR Digital (ООО «КР») договор, по которому часть инвестиционных средств основатели поэтапно переводили в IT-компанию Ковалева в качестве оплаты за разработку. До 2014 года стартаперы продолжали дорабатывать продукт, и бизнес «почти ничего не приносил», говорит Ковалев. «Частных клиентов было мало, а корпоративными тогда были только согласившиеся посадить деревья через Maraquia по дружбе», – вспоминает он. Так, например, первым спонсором посадки 5000 сибирских елей в национальном парке «Угра» стала компания Dauria Aerospace инвестора Maraquia Михаила Кокорича. Небольшие посадки финансировали также клиенты KR Digital (магазины «Деликатеска» и «На колесах»). В 2013 году, по данным СПАРК, выручка ООО «Маракуйя» составила 7,2 млн рублей, убыток – 6,6 млн рублей. В 2014 году – 2,4 млн рублей и 7,1 млн рублей соответственно. На фоне финансовых сложностей отношения в команде Maraquia стали накаляться, вспоминает Ковалев: «Инвестиции нам приходили траншами. Осенью 2013 года, когда денег давно не было, Платонов начал психовать. Дошло до того, что он стал общаться с инвесторами неподобающим образом». По словам Дмитрия Хана, он и Кокорич в конце 2013 года приостановили инвестиционные транши. «Часть акций, о которых мы договорились [с Платоновым], была оформлена сразу, а вторая часть должна была перейти к нам после определенных действий, которые мы произвели, но доли наши так и не увеличились. Платонов всячески затягивал оформление. Мы посчитали неправильным проводить какие-либо дальнейшие инвестиции при таком отношении», – вспоминает Хан. По его оценке, доля инвесторов должна была быть «в 2–3 раза больше» 13,9%, полученных в апреле 2013-го. В итоге инвесторы прекратили общаться с основателями Maraquia, в суд подавать не стали, так как потраченные деньги были для них незначительными.