– База вызывает номер двенадцать! Номер двенадцать – ответьте! Номер двенадцать – ответьте! – проговорил радист в микрофон, а потом обернулся к Эриху и отрицательно покачал головой. – Нет, по-прежнему никакой связи.
– Продолжайте сеанс! – приказал профессор.
– Номер четырнадцать! Номер четырнадцать!..
– Посмотрите, остальные эльксаримы вроде как направляются к ней, – показал на экране Рассел. – Они её подберут! Возможно, ещё удастся спасти её.
– Или не подберут…
Ассистент вопросительно посмотрел на учёного.
– Не помню, отдавали ли им такой приказ. Конечно, мы всегда должны подбирать тела погибших органокиборгов, но не помню, было ли прямое действующее указание… – объяснил Кастанеда.
– Но ведь она может быть ещё жива! Взгляните, профессор, они направляются к точке эвакуации, уже близко! Если подберут её сейчас…
Вдруг он замолчал, смутившись под скептическим взглядом профессора.
– Они – эльксаримы, Рассел, – произнёс он вслух. – Не забывай, они мыслят иначе, чем мы. В том, что касается жизни и смерти, особенно…
Молодой ассистент обратил растерянный взгляд к экрану и замер.
– Не подберут… что ли? – прошептали его губы чуть слышно.
Лесная чащоба сгустилась так плотно, что редкий отблеск небесного светила мог проникнуть сюда, под её полог. Сырая земля, укрытая слоем перегнившего подлеска, отдавала холодом. Когда солнце в зените стояло над лесом, она словно парила, и сырость эта, поднимаясь в воздух, утяжеляла дыхание. В сумерках ночи же промозглая мерзлота в чащобе пробирала до костей. Плотность сырого леса, создавая столь тяжёлый для непривыкшего человека микроклимат, однако, успешно скрывала отряд воинов от врага, на территории которого они находились. Но вместе с тем, в столь густом лесу несложно было потерять всякую ориентацию. Особенно когда твои электронные системы начинают отказывать, а интуитивное восприятие теряет ясность в отсутствие привычного электромагнитного фона.
В плотном тумане, напоминающем пыльную вату, почти не было видно лесного ручейка. Смочив водою руки, эльксарим Талим протёр ими лицо и вытянулся в полный рост, появившись над туманом. Девушка с длинной русой косой ждала его между белыми стволами деревьев на берегу.
– Нет сигнала, – обернувшись к ней, произнёс лазерник.
– Даже здесь?..
Мальчик повёл головой, восстановив прервавшееся на миг свечение лазерной маски.
– Технический сбой, – сказал он.
– С Люкой то же самое, – ответила Череза. – Похоже, что наши импланты отказывают.
– Да. Странное чувство…
– Мы так далеко…
Внезапно оба киборга, как по команде, отпрянули, скрыв своё присутствие среди деревьев. Взгляды их были устремлены в небо, на удалявшийся к горизонту боевой самолёт. Эльксаримы молча переглянулись и бесшумно пропали, поспешив соединиться с отрядом.
Холодно. Но развести костёр стало бы непростительной промашкой. Спецкибернетики сидели в полумраке леса безо всякого света и тепла.
– Приём! Приём, база! Приём, база! Мы – отряд! Ответьте! Да ответьте же, наконец, чтоб вас черти побрали!!!
– Сигнала нет, господин лейтенант, – произнёс эльксарим, отстранив за плечи от своего лица едва не плачущего офицера.
– Сигнала нет… Заткнись… Заткнись, чёртов киборг! Я ненавижу твой безразличный голос, – пробубнил тот, опускаясь на опавшие листья. – Тебе на всё наплевать, кроме дурацкой миссии. А я даже не знаю, зачем это всё… У нас война? Мы объявили войну этой стране? Нет. Но мы нападаем… Я не подписывался на такое… Я просто хочу принять наконец душ и поспать в постели. Хочу вернуться домой. И увидеть, чёрт побери, хотя бы одно живое человеческое лицо, а не ваши постылые рожи!
Крича от досады, он схватил маленького киборга за воротник и потряс, а потом взглянул снова ему в лицо, будто силясь разглядеть в нём что-то понятное его разуму… Экран маски лазерника посерел, и снова загорелся малиновым.
– Извините, – сказал вдруг он. – Нет сигнала.
Остальные эльксаримы безмолвно сидели вокруг, словно изваяния забытых идолов, олицетворяющих собой духов леса, которым когда-то поклонялись в этих местах древние. А свихнувшийся лейтенант снова вскочил и схватил за рубашку другого киборга.
– Так сделайте что-нибудь! – в отчаянии выкрикнул он. – Мы сгниём заживо в этом болоте! Может быть, вам здесь нравится?! А ну вас к сучьей матери… чего с вас возьмёшь… – взгляд его скользнул по едва проглядывающим в вышине вершинам деревьев, и он пробормотал. – Если бы только можно было забраться повыше, мы смогли бы увидеть, куда идти дальше… Но с верхушек деревьев всё равно ни хрена не видно… Точно… Постойте-ка…
Какая-то мысль загорелась вдруг в воспалённом мозгу лейтенанта, глаза его засветились изнутри, забегали, и наконец, остановились на девочке, за спиной которой чуть поблёскивали в полумраке аккуратно сложенные длинные металлические лопасти. Подскочив, он грубо дёрнул её за предплечье.
– Ты! Ты ведь умеешь летать? Ну конечно, с этого и надо было начинать… Давай, взлети над лесом и посмотри, где граница! – возбуждённо воскликнул лейтенант.
Другие эльксаримы переглянулись между собой.
