Маленькая девочка-подросток Элла растет в обыкновенной, внешне благополучной семье, любит своего брата и маму. А вот с отцом отношения почему-то не складываются. Он спешит обвинить ее во всех смертных грехах и наказывает за любые шалости, которые творят дети. Но Элла внезапно осознает, что обладает некой силой, которая дает ей возможность двигать предметы на расстоянии, задолго до наступления события знать о том, чем оно завершится; в конце концов, Элла может передвигаться в пространстве и во времени без помощи транспорта. Как ей быть с таким даром, Элле предстоит разобраться. И кто знает, принесет ли это в ее жизнь счастье.
Всем больным детям во всем мире. Возможно, эта история вскоре станет правдой.
Выражаю свою особую благодарность Никола и Кристоферу Стивенсам за их чудодейственную поддержку и помощь в изысканиях, необходимых для создания этой книги, и ее редактирования.
Благодарю «Дэн Компьютерс» за фантастическую и фантастически надежную технику.
Также выражаю свою благодарность фирме «Ланье» за их никогда не останавливающиеся факсы и копиры.
— Перестаньте ссориться! — сказала Элла, но никто и ухом не повел.
Это был день ее рождения, и стол был накрыт к праздничному чаепитию. Элле и ее брату не полагалось разговаривать за столом — разве что кто-то с ними первым заговорит. Родители-то разговаривали, да только не с ней. Элла, наконец, набралась смелости, и сказала: «Перестаньте ссориться!», но на то, чтобы сказать это погромче, смелости уже не хватило. Ну, никто и не обратил внимания.
Отец все ковырял вилкой кусок деньрожденного торта.
—
Джульетта кивала, и опять кивала, уставившись на свою так и нетронутую порцию.
— А я и не хочу ничего обсуждать. Я и так отлично все знаю.
Она изо всех сил старалась не копировать бристольский сленг, на котором разговаривал ее муж. Особенно приходилось стараться, когда она злилась на него. Джульетта ни за что бы не сказала: «Не желаю». Она говорила: «Не хочу», и в ее дрожащем голосе все больше слышался французский акцент.
— Я и не хочу ничего обсуждать.
Фрэнк, брат Эллы, тоже не хотел ничего обсуждать. Он уже доел свою порцию торта, и молча ждал, не обломится ли еще кусочек. Фрэнк понимал, что его дело — помалкивать.
А торт был замечательный. Тётушка Эллы, Сильвия, испекла его в форме сердца, украсила кружевной розовой глазурью, а в самом центре, тоже сердечком, установила четырнадцать розовых свечек. Но тетушки Сильвии не было здесь, за столом, и она не увидит, как Элла задует свечки, и захрустит ломкой розовой корочкой, воткнув в нее длинный хлебный нож, потому что отец Эллы сказал:
— Не желаю, чтоб она тут рассиживалась со своими сюсю-му-сю и пусик-дусик, когда человеку охота чаю попить. Нет уж, избавь меня от этого!
— Ну конечно, ты вовсе не обязан встречаться с моей сестрой, — вставила Джульетта. — Это же твой дом. Ну конечно, мы приглашаем только тех гостей, которых ты хочешь видеть. Я всего лишь сказала, что Элла очень любит Сильвию.
— Мне плевать, кого там любит Элла! Я тебе вот что скажу: хочешь — можешь приглашать ее, сколько влезет. Только не думай, что я тогда здесь останусь.
Этот спор происходил за завтраком. А в половине пятого Элла вернулась из школы и узнала, что тетушка Сильвия уже заходила, принесла торт и снова ушла. Ей, пожалуй, еще меньше хотелось встречаться с зятем, чем ему с ней.
Теперь спор шел на совершенно другую тему. Все началось, когда Джульетта стала зажигать свечи.
— Ну, давай, Элла, задуй их уже поскорее, — поморщился отец.
— Я сама виновата, — поспешно сказала мать. — Эти спички вечно у меня из рук валятся.
Она вытрясла еще одну спичку, и чиркнула о коробок.
— А что это ты, кстати, так спешишь разделаться с тортом? Тебе вдруг стала нравиться стряпня моей сестрицы? Ну вот, Элла, еще одна, последняя… Но прежде чем ты их задуешь, мы тебе споем!
— Ох, ради всего святого! — Кен Уоллис привстал было, глянул на часы и снова уселся.
— С днем рожденья тебяяяя, — завела мама Эллы, и Фрэнк тоненько подтянул, — с днем рожденья… Ах да, конечно, сегодня же среда! — нарочито невинным тоном вдруг пропела Джульетта.
— С днем рожденья тебяяяяя, — продолжал выводить Фрэнк, краем глаза косясь на отца. Кен не пел.
— По средам, по средам — кто у нас по средам?.. — мурлыкнула Джульетта. — Конечно, Марша!
— С днем рождеееения, Ээээллаааа, с-днем-рождеееенья-тебяяяяя! — торопливо зазвенел голосок Фрэнка.
— Да задуешь ты их уже когда-нибудь?!
По отцовскому голосу Элла ясно поняла, что получит оплеуху, если немедленно не повинуется.
— Марша любит, когда ты приходишь к ней ровно в семь, не так ли, дорогой?.. Молодец, Элла, все одним духом задула!.. Но разве она не простит тебе, если ты чуть-чуточку опоздаешь? В конце концов, у твоей дочери день рождения… Разрежь торт, милая.
— Не желаю сейчас это обсуждать. Сама знаешь! Не при детях…
— А я и не хочу ничего обсуждать. Я и так отлично все знаю… Положи первый кусок папе, Элла.
— Не желаю больше это обсуждать, — продолжал бубнить Кен.
— А я и не прошу.
— Перестаньте ссориться, — сказала Элла, уткнув подбородок в кружевной воротник праздничного платья. Родители проигнорировали ее.
— Я же здесь, разве нет? — фыркнул отец. — Чего тебе еще надо?
