— Вы слишком буквально всё воспринимаете… Экстрасенсорные способности, силы, имеют собственную индивидуальность. Она может выбирать людей, руководить событиями так же, как и мы. Быть экстрасенсом, медиумом — значит, не только проделывать все эти очевидные штуки — левитацию, или что бы то ни было. Это означает быть одержимым внечеловеческим разумом.
— Внечеловеческим? Вы имеете в виду — инопланетным?
— Нет. Я не это имею в виду. Некоторые люди выбирают такое объяснение, некоторые — божественное, но я думаю, правильнее будет сказать, что экстрасенсорная сила обладает собственным, независимым разумом, включая способность даровать себя особенным личностям.
— Значит, Элла не родилась экстрасенсом? Это силы избрали ее?
— Возможно даже, что сперва они избрали меня, — объявил Питер. — В конце концов, я раньше появился на этой планете.
— А вы-то тут с какого боку? Какова ваша роль?
— Я — ее проводник. Ее каталитический нейтрализатор; ключ, который ее отпирает; центральный фрагмент ее головоломки; искра, которая заводит мотор. Можете выбрать какую хотите метафору, но вы должны понять, что без меня Элла — всего лишь генератор случайных эффектов. Она не может их контролировать. Она их не понимает. Для нее они бессмысленны… И тут на сцену выхожу я, проводник, поскольку она достаточно взрослая для того, чтобы научиться передавать свою пси-энергию, быть ее каналом. А я ее фокусирую.
Эмили спросила:
— А не проще ли сказать без затей, что Элла родилась с необычными способностями?
— Да перестаньте! Вы что, всерьез думаете, что все это — естественные проявления функций человеческого организма? Что ее способности — врожденные? Не очень-то это логично, не так ли? В противном случае, какой-нибудь врач мог бы провести хирургическую операцию, и обнаружить ее левитационный узел. Какую-нибудь шишку в мозгу, или нечто подобное. Но это — не физиологическое явление, и не генетическое — она не сможет передать дар своим детям. Поверьте мне, я сам — живое тому доказательство.
— Как это?
— В моей семье были экстрасенсы. Это и заставило меня заняться исследованиями на эту тему. Я полжизни провел за книгами о любых аспектах паранормального. Я построил на этом свою докторскую: весь ход моих психологических изысканий был направлен на то, чтобы выяснить, как экстрасенсорика взаимодействует с психикой. Моя собственная пси-энергия вела меня по этому пути, готовила к тому, чтобы в один прекрасный день я стал проводником для Эллы.
— А кто в вашей семье был экстрасенсом?
— Родственники…
— Кто-нибудь из них левитировал?
— Нет. Элла — исключение. Но исключением ее делает именно комбинация наших энергий. Поэтому я уверен, что мы естественным образом тяготеем друг к другу — наши пси-энергии взаимно притягиваются.
— Некоторые люди сочли бы вашу теорию несколько… эгоцентричной.
— Я знаю, что по-вашему я — чокнутый, — ответил он. — Но всего на мгновение задумайтесь, какие силы вовлечены в это маленькое «совпадение», или, лучше сказать, синхронизацию, — он похлопал по бюсту Хьюма. — Организовать все так, чтобы этот бюст был изготовлен, выставлен здесь, забыт, а через сотню лет — продан. А еще через много лет сюда приехал некто действительно значительный. И с ним, с ней, вместе приезжает тот, кто в состоянии различить этот знак, и интерпретировать его, кто знает, кто такой Хьюм, и что все это означает. И объяснит это вам!
— Ладно. Хорошо… — Эмили уже хотелось двигаться дальше.
— Подумайте о проявившей себя силе. Она «перепрыгивает» через столетие, и закрывает временную прореху одним движением пальцев! Если вы только в состоянии видеть дальше собственного носа, то почувствуете лишь благоговение! Неудивительно, что эта сила может подхватить Эллу, и пустить ее летать по комнате, словно перышко!
— А что, если эти энергии решат, что им хочется сделать что-нибудь, что вам не нравится? Скажем, вступить в конфликт с нравственностью? Они же обладают собственным разумом — как вы будете справляться с ними, если обнаружится, скажем, разница во мнениях? И я не имею в виду — между вами и Эллой, в смысле, между человеческим разумом и пси-разумом.
Гунтарсон, улыбаясь, покачал головой.
— Вы смотрите на это не с той стороны — точно так же, как это делает ее сдвинутый на Иисусе папаша, который всего этого боится. Да-да, простите, будем употреблять только парламентские выражения… Отец Эллы — христианин евангелической церкви, он понимает Библию чрезвычайно буквально, и боится, что его дочь одержима демонами. Не думаю, что он так уж переживает из-за ее души — просто он вот-вот получит, благодаря Элле, солидный куш. А ведь это, возможно, грех — делать деньги на одержимости демонами! Но ему не стоит беспокоиться. Как и вам. Элла избрана как раз за то, что она добра. Она — дитя с совершенно чистыми мыслями. Невинная. Невинность демонам не по зубам.
Эмили остановила пленку.
— Очень жаль, — сказала она, — но нам придется вырезать этот кусок. Чересчур похоже на попытку нарочно кое-кого очернить.
— А что, ты хочешь что-то из этого оставлять? — удивился Эрик. — Парень же просто телеги гонит!