Фокус зрения снова сместился, и на первый план попало зеркало, в котором отражалась… Нелея. Хотя Максим никогда не видел ее прежде, он каким-то образом точно знал, что это она.
Изящная, даже хрупкая, она вся светилась изнутри. Ее кожа была чуть светлее, чем кожа мужчин, которых до этого видел Максим, но также подсвечивалась. На ней было надето красивое одеяние, которое могло быть только платьем. Насыщенного василькового цвета, оно плотно обхватывало ее фигуру до бедер, затем расширялось к низу, заканчиваясь небольшим шлейфом. Максим, с чувством мужского удовлетворения отметил, что в отличие от мужчин женщины Эредома не были угловатыми.
Затем взгляд сфокусировался на волосах, которые были уложены в высокую прическу. Как Нелея и говорила, они были такого темного цвета, что казались черными. Но Максим никак не мог разглядеть ее лицо.
Нелея обернулась вокруг, явно осматривая себя со всех сторон. Затем подошла поближе к столику и наклонилась к зеркалу. Наконец, Максим увидел ее лицо: эти нежные, чуть светящиеся черты, тонкие брови, небольшой нос и красивые губы, которые были изумительно припухлыми, и… утонул в ее взгляде.
Окаймленные густыми черными ресницами, ее глаза были как темные озера. Яркие, выразительные — они околдовывали. Максим понял, что забыл, как дышать…
И… через мгновение он снова оказался в своей комнате. Ошеломленный бурей вызванных видением чувств, он какое-то время просто продолжал молча стоять, пока Нелея не прервала затянувшееся молчание.
«Максим? Все в порядке?»
— Да, все отлично…ммм, ты… спасибо, что ты мне себя показала. Мне… — Максим замолчал.
«Максим, тебе не обязательно что-нибудь говорить. Я знаю, что мы отличаемся своим видом от людей и поэтому тебе чужда моя внешность. Это нормально»
— Нет, мне…
«Осталось дело за малым: как-то пробраться на этот космический корабль!» — Перебивая Максима, Нелея перешла на новую тему. Максим решил поддержать ее.
— Да, пока не понятно, как это сделать, но ясно одно: Виталия придется посвятить в курс дела. Во-первых, он мой лучший друг и мне тяжело его обманывать. Во-вторых, я слишком напористо сейчас с ним разговаривал: придется давать объяснение, которого у меня нет. А, в-третьих, нам, скорее всего, может понадобиться его помощь.
«Да, я согласна с тобой. Думаю, что мы можем ему довериться»
— Тогда пойду и расскажу ему всю правду.
Когда Максим выдал эту бомбу про корабль, Виталий сначала не поверил своим ушам. Не каждый день услышишь от друга такую неожиданную реплику, при том, что мысли самого Виталия крутились как раз об этом.
Но после возвращения Максима дела пошли вовсе наперекосяк.
— Слушай, это немыслимо!
Виталий, всплеснув руками, нервно прошелся вдоль гостиной. Была у него такая привычка. С детства. Когда он очень переживал или размышлял о чем-то, то это всегда происходило в движении. Будто ходьба от места к месту помогала ускорить мысленный процесс и успокоить эмоции.
— Думаешь, я прочитал про ваш сверхсекретный корабль в утренней газете?
Максим спокойно восседал на диване, откинувшись на спинку и закинув руку на подлокотник. На лице застыла безмятежность, взгляд уверенно следовал за метаниями Виталия, убеждая в правдивости своих слов. Да, в этой фразе определенно что-то было, но Виталий упорно цеплялся за привычную действительность.
— Я не знаю, откуда ты об этом знаешь, но принять то, что в тебе сидит душа пришельца, я так просто не могу. — Виталий промаршировал обратно. — Это не укладывается, ни в какие рамки!
— Я понимаю, что в это трудно поверить, но ты, как никто другой должен понимать, что то, что раньше считалось невозможным, впоследствии считается новым открытием!
— Максим, мы давно видим, что с тобой происходит что-то неладное и…
— Слушай…
— …и это очень настораживало, но то…
— Послушай меня…
— …что происходит с тобой сейчас просто ужасно. Мы поможем тебе, мы спра…
— Послушай меня!! — Выкрик разнесся по гостиной и затих в коридоре. Виталий удивленно застыл на середине фразы.
— Черт… — Максим, запустил руку в волосы, и длительно выдохнул. На несколько минут воцарилась тишина.
— Я понимаю… я тебя понимаю. Сам если бы оказался в подобной ситуации реагировал бы не лучше. Но это же я! Мы вместе с тобой с детства, ты знаешь меня лучше, чем мои родители! И ты можешь понять, лгу я или говорю правду.
Виталий покачал головой, но Максим не дав ему ничего сказать, продолжил.
— Посмотри мне в глаза. — И когда Виталий подчинился, просто добил его одной фразой, четко разделяя слова. — Ты. Должен. Мне.