Я ответил, что нет. Мой отец в те времена арфами не занимался. Он вообще крайне редко изготавливал музыкальные инструменты и в основном работал с деревом. Чаще всего он вырезал чаши, подсвечники и статуэтки и продавал их туристам. Он также создавал кое-какую мебель. Мою маму дерево не интересовало, зато она была заинтересована в бесплатной няньке – в том, чтобы я постоянно находился под присмотром отца.
Я был проблемным ребенком и далеко не всегда выполнял то, что должен был. Во взбудораженном состоянии я размахивал руками и издавал странные звуки, и ей это не нравилось. Она сказала, что если я пообещаю не издавать странных звуков и не размахивать руками, то смогу отправиться в «Страну историй» в Далвертоне.
«Страна историй» проходила там по субботам утром. Меня и еще пятерых детей усаживали на мешки с фасолью в деревенском клубе и заставляли слушать истории, которые читала грузная седовласая женщина. Я сидел на мешке с фасолью с синими и желтыми пингвинами. Мне было крайне трудно не издавать странных звуков и не размахивать руками, когда приходила рассказчица, но я этого не делал, потому что хотел, чтобы мне разрешили приехать сюда снова на следующей неделе и через неделю, а тогда больше всего мне хотелось жить в «Стране историй» и слушать истории вечно.
– Это очень интересно, – вмешался журналист, – но я уверен, что слушателям хочется узнать о процессе изготовления арф.
– Да, – промолвил я. – Именно об этом я и собираюсь рассказать. – Далее я объяснил, что именно в «Стране историй» я встретил свою первую арфу. Однажды, в день зеленых стрекоз, неудобных туфель, четырех видов мха и яичницы, мама, как обычно, высадила меня, и я зашел в клуб и сел на свой желто-синий мешок с фасолью с пингвиньей расцветкой. И там передо мной, среди других мешков с фасолью, лежал самый красивый предмет, который я когда-либо видел.
Он напоминал лебедя, и сердце, и ткацкий станок, и парусный корабль, и орешник, и крыло, и зыбь волны, и танцующую женщину, и игру света на поверхности воды – и все это одновременно. И он был сделан из дерева! Мы, дети, смотрели на него во все глаза.
К нам вышла женщина, другая, не наша обычная рассказчица. У нее была белая кожа и невероятно длинные волосы. Она сказала, что сегодня она на замене и расскажет нам историю, которая будет перемежаться небольшими музыкальными интерлюдиями на арфе. От волнения я не смог удержаться, замахал руками и издал тихое бульканье, но никто, казалось, не возражал. Когда женщина заиграла, у меня перехватило дыхание. Я понял, что у арфы не только самое красивое тело, но и самая красивая душа. И голос – самый мягкий и сильный голос, который я когда-либо слышал.
– Я до сих пор помню историю, которую дама рассказала нам в тот день, – сообщил я журналисту. – Хотите, я вам ее расскажу?
– Пожалуй, не сейчас, – он посмотрел на микрофон. – Вернемся к изготовлению арфы.
И я продолжил рассказ о том, что произошло, когда я вернулся домой из «Страны историй». А произошло вот что: я побежал прямиком к отцу и сказал, что он должен изготовить арфу. Он решительно заявил, что, мол, сынок, это легче сказать, чем сделать. Я приставал к нему каждый день в течение всего следующего года, и в конце концов он ее сделал. Естественно, его первая арфа получилась не слишком удачной. Но процесс его заинтересовал, и в результате на следующий год он изготовил еще одну арфу, и я ему в этом помог. К тому времени, когда он изготовил свою третью арфу, он купил этот амбар, а я смастерил свою собственную арфу. Мне было десять лет.
– Совсем мальчишка! – заметил радиожурналист. – Должно быть, ваши родители очень вами гордились.
– Почему? – удивился я.
– Я уверен, что так оно и было. Если бы
– Нет, – ответил я. – Он погиб в автомобильной аварии, когда мне было шестнадцать.
– О, мне так жаль! А ваша мама? Она жива?
– Она умерла через несколько месяцев после отца. Она умерла в больнице, после неудачной операции. В тот год мне было очень грустно.
– Еще бы! Ничего удивительного! Для подростка это большой удар. А другие родственники у вас остались?
Я ответил, что у меня есть старшая сестра Джо. Я рассказал ему, как после смерти родителей Джо какое-то время жила со мной здесь, в Амбаре «Арфа», и помогала мне со всем управляться. Я упомянул, что коммерческая сторона моей деятельности по-прежнему в руках Джо. И что она намного умнее меня. Я умею только изготавливать арфы. Она умеет зарабатывать деньги.
– Понятно. Сколько арф в год вы производите?
Я ответил, что все зависит от года, но обычно не более тридцати шести.
– Всего-то! И насколько я полагаю, вся древесина у вас местная, из эксмурских лесов и окрестностей?
Я ответил утвердительно.
– И в отделке каждой арфы вы используете эксмурскую гальку?
Я ответил, что это действительно так.
