Я сварил кофе и немного походил с ним по помещению, чтобы в воздухе повис приятный аромат. Финес удобно устроился в своей постели. Мне тоже пора было отправляться в кровать, но я должен был еще поработать с арфой
Яблоня – плотная древесина с мелкими порами, но ее удобно склеивать, окрашивать и обрабатывать. Древесина Майка Торнтона сероватая, с равномерной зернистостью и более темными прожилками. У нее сладкий, успокаивающий, немного фруктовый аромат.
Вырезая дерево для деки, я думал не об арфе
Мои размышления прервал тихий стук в дверь. Я удивился, потому что на улице было темно и морозно, а люди обычно не приходят сюда за арфами в такое время. Поэтому я решил, что это просто ветка, которую ветром ударило о дверь. Но тут стук повторился. Я подошел и открыл дверь. Передо мной стояла Элли Джейкобс, эксмурская домохозяйка.
– Элли! – воскликнул я и схватил ее за руку. Я был воодушевлен и взволнован мыслями об Эде, моем сыне, и именно поэтому я это сделал. А еще я был рад ее видеть. Но рука Элли оказалась холодной и вялой, а ее лицо выглядело печальным и осунувшимся.
– Привет, Дэн, – произнесла она голосом, лишенным красок. Она слегка отодвинулась в сторону, и я увидел, что в полумраке за ее спиной стоит мужчина. Крупный, с квадратным лицом и жидкими волосами. Он был в большом темном пальто. – Это Клайв, мой муж, – сказала Элли. – Он хотел познакомиться с тобой и взглянуть на Амбар «Арфа». Прошу прощения, я…э-э-э… надеюсь, еще не слишком поздно…
Я заверил ее, что не поздно, совсем не поздно. Я вытянул губы в самой широкой улыбке, на которую способен, потому что чувствовал себя абсолютно счастливым, а еще потому, что ей, судя по всему, нужна была поддержка. Я снова протянул руку и пожал руку ее мужа, хотя рука казалась немного вялой, как будто она не хотела, чтобы ее пожимали. Я сказал, что рад с ним познакомиться, как и полагается говорить. Затем я пригласил их обоих зайти внутрь, где было тепло… вернее, теплее, чем на улице.
Они вошли.
Клайв, муж Элли, повертел головой, чтобы рассмотреть амбар и все арфы. Он спрятал свои неказистые руки в большие черные карманы.
Финес не слишком любит незнакомых людей. Он встал с постели, взмахнул крыльями и поспешно выбрался на улицу через фазанью дверцу. Клайв, муж Элли, посмотрел ему вслед.
Я предложил гостям выпить что-нибудь, например кофе. Несмотря на то, что я только недавно сварил его и выплеснул в раковину, я знаю, что Элли любит пить кофе, и, возможно, ее муж тоже. А еще я предложил им бутерброды. Я упомянул о том, что бутерброды, которые я предлагаю, будут очень вкусными. Бутерброды, которые я собираюсь приготовить, будут с замечательным джемом, джемом, который Элли делала из моих слив, так как его у меня еще немного осталось.
Мужчина по имени Клайв крутанулся на месте и посмотрел на Элли. Его брови были сведены близко друг к другу, а рот представлял собой прямую линию.
Я повторил свое предложение.
– Мне не нужно, спасибо, – протараторила Элли. К ее горлу подступил комок.
Я спросил Клайва, не хочет ли он отведать бутербродов с джемом, который его жена Элли приготовила из моих слив.
Наступила тишина.
– Ты будешь кофе или бутерброды? – спросила Элли. Она словно выступала в роли переводчика, хотя я говорил на чистом английском.
– Да, чашечка кофе оказалась бы весьма кстати, – наконец произнес он. – И бутерброд с джемом, который Элли приготовила из ваших слив, мистер Холлис. Странно, но я его даже не пробовал. Я даже не знал, что Элли умеет варить варенье.
Я сказал ему, что она, безусловно, очень способная. Во многих вещах.
Затем я сказал Элли, чтобы она чувствовала себя как дома, как всегда, и показывала мужу все, что ей заблагорассудится, а сам побежал по семнадцати ступенькам вверх, готовить кофе и бутерброды. Все это время и продолжал думать о своем сыне Эде.
Из кухни я услышал, что Элли и Клайв тоже поднялись по семнадцати ступеням и теперь находятся в комнатке, где учится играть Элли. Но они почти не разговаривали.
Я намазал джем на хлеб толстым слоем, потому что джем у Элли получился чрезвычайно вкусный. Хлеб сегодня цельнозерновой, с семечками. Нарезан прямоугольниками. Не уверен, что Клайву понравились бы треугольники.
Когда я вошел в комнату и протянул бутерброды (их было шесть) и кофе (он был крепким) мужу Элли, Клайву, он стоял у окна. Он издалека внимательно рассматривал арфу Элли.
– Ты ведь ее помнишь, не так ли, Клайв? Она чудесная, правда? – пропищала Элли тонким голоском.
– Значит, здесь ты играешь каждый день? – уточнил он.
– Гм-м, да, я здесь часто играю, – ответила она. – Пока Дэн изготавливает арфы внизу, в мастерской. – Слова «внизу» и «мастерская» она произнесла громче, чем остальную часть предложения.
