Амелия кивнула и сказала:
— При необходимости, я могу сделать так, чтобы он рассказал все, что знает.
Спустя еще немного времени приволокли мага. Едва он появился в спальне, как принялся причитать:
— Мой господин, что это за грубость?! Я мог бы и сам прийти, если нужно, зачем отправлять стражу? — его поток негодования прервался, когда он увидел всех собравшихся. Едва стражники вышли, Амелия, будто проявилась на свету и вплотную подошла к мужчине. Она оказалась чуть ниже его, но её тело приподнялось в воздухе, так, чтобы смотреть прямо в глаза магу.
Хелем замер. Еще в первый раз, слушая рассказ падишаха о демонах, он падал в липкий страх. Теперь же ощущая жар исходящий от демоницы, он задрожал всем телом и не смел ничего сказать.
Амелия пристально рассмотрев мужчину, отвернулась, и равнодушно выдала:
— Это не он.
— Как не он?! — чуть ли не хором воскликнули падишах и Элли. Зотти только нахмурил пушистые брови.
— Не верю. Отвечай Хелем! Больше я никому не говорил, что моя дочь наполовину демон!
— Я не знаю в чем вы меня обвиняете! Я никому ничего не говорил!
— Он не врет, — подтвердил Зотти. Ложь бы он чуял сразу.
— Тогда кто? — удручённо уселась на кровать волшебница, — кому нужно следить за мной и искать слабости?
— Мой господин, видимо, кто-то шпионил во дворце.
— Видимо, — огрызнулся падишах, — завтра проверим всех: слуг, советников, магов, что бывают тут. Амелия, прошу, мне пригодятся твои возможности, и только тебе сейчас можно верить…
— Как и тогда, Хагер.
Падишах грустно улыбнулся и обратился к дочери:
— Отправляйтесь обратно, я здесь все разузнаю, и дам знать, — и почти без паузы, — Хелем! Сделай амулет связи.
— Да, повелитель, — Знающий засуетился, выуживая из карманов какие-то кристаллы, камешки, выбрав один из них он принялся что-то нашептывать в него. Он постоянно сбивался, стоило ему поднять взгляд на демоницу. Однако спустя несколько долгих попыток, он протянул Элли и падишаху два небольших кристалла.
— Ладно, мы отправляемся, отец, держи меня в курсе, надеюсь владелец лазутчика не догадается о том, что его творение перехватили.
— Уверен, не догадается, — вставил слово Хелем, — такое вообще не считается возможным.
— Надеюсь, — с этими словами Элли и Зотти исчезли.
Нашта быстро семенил по лестнице. Он спускался с верхнего этажа, и мысленно сетовал, что никак не удаётся попасть на крышу, замок не поддавался. Через крохотные окна он видел купол, и видел что Амелия ходила по саду. Как она туда попала и что там делала, неизвестно.
Слуги упоминали, что наложница (так они воспринимали неизвестную женщину) имеет странные вкусы, например, большую часть времени проводит в купальне, за закрытой дверью.
Нашта чувствовал, Амелия не просто наложница. У их повелителя бывали наложницы, и в отличии от Амелии, как бы чопроно и властно они себя не вели, в них чувствовалась человечность. Жадность, зависть, себялюбие. Эти простые качества видно невооруженным взглядом. Однако, эта женщина даже не разговаривала с прислугой. Ни о чем не просила. Проклятые пески, она даже не требовала еды!
«Вот оно! — мысленно воскликнул Нашта, — как я раньше не обратил внимания? Она же не ест!» Вдохновленный, он побежал еще быстрее на кухню, уточнить, просила ли она когда-нибудь принести еды.
Удивительно, но там он никого не застал. Растерянный, Нашта вышел в коридор, где увидел двух стражников, они о чем-то оживленно переговаривались.
— А я тебе говорю, это шпион!
— Да быть не может! Просто хотят приструнить всех, проверить на лояльность.
— Что за чушь ты несешь? На жаре перегрелся? Какая лояльность, мы итак служим нашему господину, я уверен это шпион. Маг-шпион.
Второй стражник рассмеялся:
— Только ты несешь тут чушь. У падишаха защита — лучше не придумаешь, он просто хочет устроить всем взбучку.
— Ага, а смысл?
— Ну может провинился кто-то…
Нашта из разговора понял, что всех слуг собрали в одном месте. Не к добру. Про него уже все знают? Что делать? Уйти под важным предлогом? Или делать вид, что все в порядке?
— Эй, ты! Почему еще не в зале? Иди быстрее! — стражники оторвались от спора.
— Конечно, уважаемые, — покорно склонил голову слуга.
Они открыли дверь, совсем немного, едва чтобы он пролез. В большом зале толпились слуги. Нервно переговаривались, не зная чего ждать.
Нашта подошел к группе поваров, сам не замечая, он испытывал к ним некоторую симпатию. Плотный, лысый мужчина был главным поваром, сердито поглядывая по сторонам, он держал руки скрещенными. Другие работники кухни сгрудились вокруг него, негромко переговариваясь.
— О, это ты, Нашта, — размеренным, тягучим голосом окликнул его повар.
— Доброго дня, Бахир, — кивнул Нашта, — а что тут происходит? Я только вернулся, и смотрю — всех собрали зачем-то.
— Вот, вот, только зря топчемся тут. Сказали, со всеми слугами поговорить хотят.
— Вот как, — тихо, пытаясь не выдать голосом, как его пугает это, произнес мужчина.
— Да, пока никто не выходил, вон в ту комнатку зовут, — махнул рукой Бахир. В той стороне был небольшой кабинет, практически неиспользуемый.