Уважаемая мисс Леру!
Ваше объявление чертовски соблазнительно. Тем не менее у меня аллергия на кошек, а с учетом того, что у вас их двенадцать, наши отношения невозможны.
Мой вам совет: выйдите на улицу и посмотрите на землю, там вы найдете свою истинную любовь, хотя, как мы оба знаем, на пути отношений с тенью есть собственные особые трудности.
Уверен, вы предприняли попытку (весьма жалкую, вынужден добавить) блеснуть остроумием.
Должно быть, вам очень скучно живется.
Удачи на ниве знакомств, мисс Леру. С такими пикаперскими навыками, как у вас, она вам понадобится.
Продолжайте гнаться за этим солнцем.
Эдгар Моффатт
Заинтересованно открываю его профиль.
Гарболог[7]
Дурацкая улыбка расползается по моему лицу, я пристраиваюсь спиной к изголовью и перечитываю сообщение.
Как раз этим и занимаюсь, дрочила Эдгар Моффатт, этим и занимаюсь.
Прислоняюсь головой к стене, по груди сбегают струйки пота. Сейчас около восьми вечера, среда, и после самого длинного дня в истории я расслабляюсь в сауне нашего тренажерного зала.
Здесь жарко, парно, и я испускаю облегченный вздох.
Открывается дверь, и входит Эллиот Майлз в белом полотенчике, повязанном вокруг бедер. От пояса и выше на нем ничего нет, и я вижу только загорелую кожу и мышцы.
Вот, блин, попала!
Сглатываю вмиг пересохшим горлом.
Он поднимает глаза и аж спотыкается, увидев меня.
– Кэтрин…
Садится на лавку.
– Привет. – Мой голос внезапно похож на мышиный писк.
Дверь снова открывается, пытается войти какой-то мужчина.
Здесь все занято! – рявкает Эллиот так, что беднягу выносит вон. – Зайдите позже.—
Сижу, сверля взглядом стену прямо перед собой. Вот дерьмо… Не смотреть на него, не смотреть на него,
– Я и не знал, что вы ходите в тренажерный зал на работе, – как ни в чем не бывало говорит Эллиот Майлз.
– Хожу, – выдавливаю я, неловко улыбаясь и продолжая пялиться в стену. Как вообще положено себя вести в саунах? В смысле, я уже пару раз здесь бывала, но ни разу мне не приходилось
Воздух густ от пара, горяч, я отыскиваю взглядом сучок на двери и стараюсь не отводить от него взгляда. Присутствие Эллиота давит, занимает это небольшое пространство целиком; со своего места я почти что кожей ощущаю его наготу под этим клятым полотенчиком.
Не давай ему повода порадоваться тому, что ты пускаешь слюни на его мышцы. Проклятье, зачем они вообще у него есть?!
– Как прошел день? – светски осведомляется он.
– Нормально, спасибо, – улыбаюсь я. – А ваш?
– Только что стал намного лучше, благодарю.
Нервно дергаю уголком рта. Что это значит? Это значит, что его день стал лучше, когда он пришел сюда, а тут такая я? Рисую пальцем кружок на лавке рядом с собой, не зная, что сказать и куда девать глаза.
И что думать.
Моему сознанию хочется юркнуть куда-нибудь в темную норку и подглядывать оттуда на золотистые мышцы, которые так и дразнят меня, маяча на периферии зрения.
Но я не буду на них смотреть, я буду смотреть прямо вперед.
– А вы часто ходите в зал? – пытаюсь я заполнить бездонный вакуум неловкости между нами.
– Недостаточно часто, – отзывается он. – У меня дома свой тренажерный зал, и обычно я там бегаю по вечерам. Но сегодня вот задержался допоздна и, вернувшись домой, наверняка буду лениться. Поэтому полчаса побегал на дорожке здесь.
У меня перед глазами мелькает картинка: он бежит и пот стекает по его…
Вцепляюсь в лавку под собой так, будто она мое последнее спасение. Дурацкое «О!..» – единственное, что мне удается из себя выжать. Украдкой окидываю себя взглядом: черный топ бикини прикрывает все что надо.
По минимуму.
Что он должен обо мне думать?
– Вы всегда смотрите в стену, когда бываете в сауне? – продолжает меж тем светскую беседу Эллиот.
– Ну, это же кубическая деревянная коробка, – пожимаю я плечами. – Куда тут еще смотреть?
Эллиот тихо хмыкает, и я закусываю губу, скрывая смущенную улыбку. Он знает, что я изо всех сил стараюсь не смотреть на него.
– Ну, не знаю… может, на человека, с которым разговариваете? – предполагает он.
Я с усилием перевожу взгляд на него.
– Так-то лучше. – Он смотрит мне прямо в глаза, потом по его лицу медленно расползается лукавая сексуальная улыбка.
