И, чтоб мне сгореть, их много!
– А что мне делать с этим? – Беру ее руку и кладу на свой каменный член.
Ее глаза темнеют, она подается вперед, снова целует меня…
– Поднимись наверх и трахни какую-нибудь модельку, – выдыхает она мне в рот.
Я шарахаюсь от нее, оскорбленный ее тоном.
– Эй, поосторожнее, – предостерегаю ее.
Она встает, переступает через меня так, что я оказываюсь прямо между ее длинными ногами, и еще раз наклоняется ко мне.
– Эллио-от, – шепчет с непонятной интонацией.
Я веду ладонями вверх по ее длинным ножкам.
– Не ломайся, мы сейчас же едем ко мне. – Я порываюсь встать, а она толкает меня обратно в кресло. – Мой член иначе не успокоится, – жалобно шепчу я ей.
Целуя меня, она нашаривает что-то на столе, а потом я чувствую ее ладошку на своем пахе.
Дьявол… представляю, как мы смотримся со стороны!
Она снова целует меня, и я улыбаюсь ей в губы, чувствуя, как она расстегивает молнию.
Она что, собирается отдрочить меня прямо здесь? Черт… вот сексуальное животное!
Да… да… да!
Вдруг яйца словно окатывает огнем, и я мгновенно распахиваю глаза.
Холод, ледяной холод, едрить твою!
– Так лучше, малыш? – ласково спрашивает она, встает, проводит рукой по моей щетине.
Опускаю взгляд и вижу, что она высыпала мне в трусы целую горсть ледяных кубиков.
– Ты охренела?!
Она смеется, посылает мне воздушный поцелуй, и я оторопело провожаю взглядом ее сексуальную манящую попку, мелькающую в толпе.
Ежась, выгребаю лед из трусов и швыряю под стол. Украдкой осматриваюсь, пытаясь понять, видел ли кто-нибудь, что́ только что произошло. Пытаясь выровнять дыхание, провожу ладонью по лицу.
– И как это понимать? – бормочу себе под нос.
Откидываюсь на спинку кресла и вытягиваю руки.
Тестостерон гудит в моем теле, первобытная похоть – сильна и реальна.
На ум приходят ее слова:
С этой женщиной ничто не получается легко. Так и тянет поехать к ней и затащить в койку.
Но разумеется, я этого делать не стану.
Урок номер один: не садись играть с шулером.
Усмехаюсь, поднося к губам бокал.
Кейт Лэндон свое получит.
– Такси! – кричу я, поднимая руку.
Одна из машин тормозит рядом со мной, и я рыбкой ныряю на заднее сиденье.
– Поехали скорее! – тороплю водителя.
– Так, леди, успокойтесь-ка, – говорит он, встраиваясь в поток машин. – Что это вы так нервничаете?
– Просто смываюсь с неудачного свидания, – вру я. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть в заднее стекло, и вижу, как клуб исчезает за поворотом.
Отвернувшись, растекаюсь на сиденье с невероятным облегчением. Не могу поверить, что только что сделала это!
Воображаю, как ошалевает сейчас Эллиот со льдом в трусах, – и губы неудержимо расползаются в улыбке.
Вау…
Кажется, это был мой звездный час.
Хихикаю себе под нос: кто молодец? Я молодец!
Три часа спустя. Когда играешь недотрогу, есть одна проблема… недотрах.
Лежу в темноте и кручу на пальце мамино кольцо. Сна ни в одном глазу. Скоро утро – на часах четыре.
От Эллиота ни слова; я была уверена, что он засыплет меня сообщениями, хотя бы чтобы злость сорвать. По возвращении домой час просидела за компьютером, а оказалось, что и Эдгар не желает отвечать на мои послания.
Полагаю, вывод может быть только один: Эллиот действительно поднялся на верхний этаж и трахнул какую-то модельку.
Как я ему и советовала… В досаде вскидываю руку, закрывая глаза сгибом локтя.
Зачем я ему это сказала?
Снова и снова вспоминаю, как он меня целовал, как приятно ощущались под моими руками его широкие плечи.
Это абсурд какой-то, ну не может быть у человека этакого богатства!
Он прямо порнозвезда или медицинский уникум… а может быть, я просто слишком давно не щупала мужскую эрекцию и забыла, какая она бывает.
Горячая, гладкая, толстые вены…
Между ног пульсирует, отдаваясь внутри глухой болью, словно мое тело злится, что я лишила его сладенького.
Мля, какое разочарование!
И ладно бы вопрос можно было решить, хорошенько потрахавшись, но в реальности все не так. Месячные на подходе.
А если я все же когда-нибудь решу дать неутомимому Эллиоту Майлзу, ему придется поработать
То есть мне и самой до смерти хочется, но я – не спелый плод.
Особенно для всяких властных придурков, которые целуются как сам дьявол.
Тут, встрепенувшись, просыпается моя внутренняя оторва, и я представляю себе, каково было бы оказаться под ним…
Переворачиваюсь на бок и ерзаю, пытаясь найти удобное положение.
Вновь ощущаю его дыхание на своей шее, его зубы на своем ухе – и улыбаюсь в темноту.
Впервые за несколько лет чувствую себя живой.
Утро понедельника, и я вплываю в здание «Майлз Медиа» как рок-звезда.
