- Слушайте, преподобный отец, - предложил ему Ригг, - отчего бы вам и вашей супруге не заглянуть сегодня к нам после банкета? Можно будет отдохнуть, посмеяться, прийти в себя после этого рукодельного кружка.
- Я бы с большим удовольствием! - Элмер смекнул, что если он хочет действительно чувствовать себя в своей тарелке, то нельзя брать с собой Клео. - Только жаль, у жены, у бедненькой, страшно разболелась голова. Подбросим ее домой, а потом я поеду к вам.
- Когда пожмете еще пару тысяч рук?
- Именно!
Элмер был приятно поражен, когда выяснилось, что у мистера Ригга свой лимузин и свой шофер, - Элмеру не так уж часто доводилось разъезжать в лимузинах. Приятно все-таки, когда твои братья во Христе не испытывают недостатка в благах земных… В то же время при виде лимузина он стал держаться с Риггом более сдержанно, почтительно и елейно, и когда они доставили Клео в отель, Элмер изящно откинулся на бархатное сиденье и, поэтически взмахнув рукою, молвил:
- Какой сердечный прием оказали мне эти милые люди! Я так им благодарен! Воистину проявление высокого духа…
- Слушайте! - фыркнул Ригг. - С нами благочестие не обязательно. Мы с моей старушкой - стреляные воробьи. Мы любим религию, любим добрые старые гимны - это память о нашем родном захолустье. По-нашему, религия - отличное средство держать в руках народ: пусть лучше думают о высоких материях, чем о высокой зарплате, стачках и беспорядках, от которых так страдает наша промышленность. А кроме того, мне по душе хороший, энергичный проповедник, который умеет показать товар лицом. Поэтому я и стал попечителем. Но мы сами не так уж набожны. Так что, когда вам захочется дать себе передышку, а я думаю, что такому здоровенному малому, как вы, тошно слушать все время, как хнычут сестрицы во Христе, приходите к нам запросто, и, если вздумаете выкурить сигару или даже пропустить рюмочку, как порою делаю и я, грешный, мы вас отлично поймем. Верно я говорю, жена?
- Спрашиваешь! - отозвалась миссис Ригг. - А я сбегаю на кухню и, если кухарки не будет дома, сама поджарю вам яичницу. Да и пива бутылочка всегда найдется в холодильнике - смотрите только не проболтайтесь кому-нибудь из братьев. Идет?
-
Просторный и не очень новый дом Риггов был забит книгами - причем видно было, что здесь их читают, - книги по истории, биографии замечательных людей, записки путешественников… В маленькой гостиной с пылающим камином и широкими мягкими креслами было уютно, но миссис Ригг здесь не сиделось.
- Пошли на кухню, сочиним гренки с сыром! Обожаю готовить, но не смею сунуть нос в кухню, пока прислуга не ляжет спать.
Итак, первая беседа Элмера с Т. Дж. Риггом, которому суждено было стать единственным его настоящим другом после Джима Леффертса, состоялась в огромной кухне, за сверкающим белой эмалью столом, вокруг которого хлопотала миссис Ригг, потчуя мужчин гренками с сыром, салатом из сельдерея, холодной курицей - словом, всем, что нашлось в холодильнике.
- Мне нужен ваш совет, брат Ригг, - сказал Элмер. - Хотелось бы, чтобы первая проповедь прозвучала сенса… так, чтоб люди навострили уши и слушали. Тему надо сообщить завтра, чтобы успели подготовить объявление. Не подпустить ли немного пацифизма?
- М-м…
- Знаю, знаю! Во время войны я, конечно, был таким же патриотом, как всякий другой, вступил в Фор-минитмен, еще месяц - уж был бы в военной форме. Но, честное слово, теперь, когда война благополучно завершилась, все кричат о пацифизме - крупнейшие проповедники страны, и как их слушают! А здесь, в Зените, насколько мне известно, еще никто не трогал эту тему. Можно бы произвести большое впечатление…
- Что ж, верно. Отчего бы не стать пацифистом, пока новой войны не предвидится? Вполне разумно.
- Или, может, взять что-нибудь поблагороднее, назидательнее, с эдаким поэтическим уклоном? Как по-вашему? Вы ведь знаете здешнюю публику. Может, такая проповедь произведет больше впечатления? Или что-нибудь сильное, обличительное, смело бичующее порок? Знаете, пьянство, безнравственность - короткие юбки и прочее - ха, черт побери: у девиц юбки, что ни год, то короче!
