– А как же ты? – спросил он, принимая из грязных рук рыцаря тяжелый простой меч. Звякнули пряжки, зашуршала кожа, и за мечом последовали ножны.
Хелм пожал плечами:
– Я добуду себе другой. А мой титул рыцаря предполагает, что мой меч должен служить любому из принцев этого королевства, поэтому…
Эльминстер вдруг улыбнулся и, сжав меч обеими руками, взмахнул им, рассекая воздух. Вот это сила! С таким оружием он чувствовал себя защищенным. Удар, еще удар! Воображаемый враг повержен, и острие клинка чуть приподнялось.
Хелм широко улыбнулся:
– Так его, так! Бери меч и отправляйся в дорогу! Эльминстер прошел несколько шагов по траве… и вдруг обернулся, возвращая рыцарю такую же теплую улыбку. А затем, уже больше не оглядываясь, побежал по залитому солнечным светом лугу, бережно прижимая к груди убранный в ножны меч.
Достав кинжал, Хелм нашел подходящий камень и, покачивая головой, отправился забивать овцу. Скоро ли долетит до него весточка о смерти этого паренька? Но как бы там ни было, все-таки долг каждого рыцаря – сделать все возможное и невозможное, чтобы в мечтах маленьких мальчиков Аталантар сиял самым ярким и чистым светом, а может, и не только в мечтах, а везде, где возрастают его завтрашние рыцари… А иначе какое будущее у этого королевства?
При этой мысли его улыбка угасла. А и в самом деле, каково будущее Аталантара?
Знай, что семья нужна, по крайней мере, в глазах Повелителя Утра, чтобы сделать каждое последующее поколение немного лучше, чем предыдущее: может быть, сильнее, а может, мудрее; богаче или способнее. Кто-то достигнет только одной из этих целей. Самым лучшим и самым счастливым удается достигнуть более чем одной. Такова задача, которая стоит перед родителями. Задачей же любого правителя является создание или поддержание такого государства, которое позволяет большинству его подданных видеть благо в их стремлении из поколения в поколение улучшать каждое последующее.
Он попал в самое сердце, в самый водоворот метели, ослепительно белой и ледяной. Стоял Молот Зимы – тот лютый месяц, когда нередко людей и овец находили замерзшими и ветры, пронзительно завывая день и ночь, продували насквозь Отрожье и несли через бесплодные высокогорья затмевающие белый свет снежные тучи. Наступил Год Повелителя Знаний, хотя Эльминстера это ничуть не волновало. ^Его гораздо больше беспокоило то, что пришла еще одна холодная пора, четвертая с тех пор, как сгорел Хелдон. День ото дня ему становилось все тоскливее. Рука легла ему на плечо. И он в ответ несколько раз похлопал по ней. Из всех его товарищей у Саргета были самые зоркие глаза. Его рука на плече означала, что сквозь пелену разыгравшейся метели он разглядел дозорный отряд. Эл проводил Саргета взглядом, пока тот выбирался на другую тропинку, чтобы передать свое предупреждение дальше. Шестеро разбойников вылезли наружу из теплых нор своих сугробов, на ощупь вытащили клинки и, неуклюже переваливаясь из стороны в сторону, гуськом потянулись к расселине. Все они были закутаны в украденную или снятую с трупов одежду. Разбойники зимой обычно напяливали одну одежку на другую, а руки обматывали тряпками. В результате они были похожи на толстых, едва волочащих ноги тряпичных големов, о которых частенько можно услышать в страшных сказках, которые старики рассказывают по вечерам у уютно потрескивающего очага.
В узком проходе между скалами сильный ветер сбивал с ног, с воем забрасывая снежными волнами. Эн-гарл чуть не упал, когда очередной порыв ветра рванул длинное копье у него в руке. Он забрал это копье у наемника, которого подбил метко пущенным из пращи камнем еще тогда, когда листья только начали опадать с деревьев.
Разбойники выбрали себе место для засады и, опустившись на колени, закопались в снег. Когда, устроившись подобным образом, они неподвижно затихли, метель накрыла их белоснежным плащом. И вскоре со стороны они ничем не отличались от обычных нанесенных ветром сугробов.
– Провалились бы все эти чародеи! – Судя по голосу, принесенному ветром, солдат был уже близко.
Ответ тоже прозвучал совсем рядом:
– Да ладно, пусть будут. А ты лучше прежде думай, перед тем как языком-то молоть.
