Говорящий вышел вперед и в стремительном то ли приветственном, то ли почтительном жесте поднял руку в сторону алтаря. Затем он спокойно сказал:
– Нам понадобится свет, – и при этих словах, хотя он и не произнес никакого заклинания, сами камни вокруг Эльминстера начали светиться.
Все, что в храме было из камня, стало светиться жемчужно-белым светом, в конце концов заполнившим весь зал и открывшим, где прячется молодой вор. Более дюжины наемников с мрачными лицами повернули в его сторону копья. Отдававший приказы человек стоял среди них.
– Это всего лишь вор. Уберите оружие.
– А что если он убежит, господин? Человек в длинном одеянии улыбнулся:
– Моя магия позволит ему пойти только туда, куда я захочу, и никуда больше.
Одно движение руки, и Эльминстер почувствовал, как руки и ноги дернулись и слегка онемели. Появилось пощипывание и покалывание, дрожь – в общем, все то же, что он чувствовал на лугу над Хелдоном в тот жуткий день много лет назад. Отчаяние волной захлестнуло его. Тело больше не слушалось: оно повернулось и пошло навстречу стражникам.
Нет, к алтарю. Ни одна руна не украшала этот голый круг из камня. Когда он подошел, наемники, окружив его в кольцо, подняли копья.
– Согласно закону, тот, кто оскверняет храмы, должен быть предан смерти, – прогремел один пожилой стражник, – на том же месте.
– Все верно, – подтвердил человек в длинном одеянии и снова улыбнулся. – Однако я сам выберу это место. Когда этот глупец окажется на алтаре, если угодно, можете бросить в него свои копья. Свежая кровь, пролитая на алтарь Мистры, позволит мне попробовать одно заклинание, о котором я давно мечтал.
Внутри Эльминстера клокотала ярость, а он все так же неотвратимо приближался к алтарю. Какая глупость – прийти сюда... Но сделанного не воротишь. Смерть положит конец его тщетной борьбе с Верховными Чародеями. Простите, отец... мама... Эльминстер бегом бросился вперед, надеясь каким-то чудом освободиться от магического влияния и в то же время понимая, что выбора у него нет. Ну ладно, по крайней мере он хоть умрет не бездействуя.
Чародей только улыбнулся и согнул палец. Бег замедлился до семенящей походки, пока Эл не остановился перед алтарем. Маг заставил его развернуться, и теперь они стояли лицом друг к другу.
Чародей поклонился:
– Приветствую тебя, вор. Я – правитель Илдру, Верховный Чародей Аталантара. Разрешаю тебе говорить. Кто ты?
Эльминстер обнаружил, что может шевелить губами.
– Как ты уже сказал, Верховный Чародей, – безучастно ответил он, – вор.
Чародей поднял бровь:
– Зачем ты забрался сюда сегодня ночью?
– Говорить с Мистрой,– произнес Эльминстер, удивляясь своим словам.
Илдру прищурился:
– Зачем? Ты что, маг?
– Нет, – фыркнул Эльминстер, – и этим горжусь. Я хочу свергнуть Верховных Чародеев, таких как ты, и пришел, чтобы получить помощь Мистры или проклясть ее, если она откажет.
Брови чародея снова взлетели вверх.
– Но с какой стати ты рассчитываешь на помощь Мистры?
Эльминстер хотел было пожать плечами, но обнаружил, что не может двигать ничем, кроме рта.
– Боги существуют,– медленно произнес он,– у них настоящая власть. И она нужна мне.
– Да? Я так и думал, – забавляясь, сказал чародей. – А знаешь, сначала надо учиться – много и долго, почти всю жизнь, и начать с ученика чародея, и рисковать жизнью, пробуя то или иное заклинание, которое не понимаешь, или изобретая что-нибудь свое. Какое неслыханное высокомерие – думать, что Мистра тут же тебе все даст, как только ты попросишь ее!
– Неслыханное высокомерие в Аталантаре, – негромко сказал Эльминстер, – власть Верховных Чародеев. Жизнь в этой стране под вашей властью настолько тяжела, что никто другой уже не может позволить себе роскошь неслыханного высокомерия.
Среди стражников послышался негромкий гул голосов. Илдру обвел их пристальным взглядом, и среди наемников снова воцарилась тишина. Чародей неестественно вздохнул:
– Мне надоело выслушивать колкости. Умолкни, пока тебе не захочется молить о пощаде.
Магическая сила развернула Эльминстера и заставила забраться на алтарь.
– Пока уберите копья, – приказал Верховный Чародей. – Сначала я узнаю, впустую ли болтает парень... или за этим что-то кроется.
Чародей поднял руки, произнес заклинание и, прищурясь, хмуро посмотрел на Эльминстера.
– Магии не видать, – сказал он, словно размышляя вслух, – и все-таки какая-то связь с волшебством есть, совсем маленькая способность... Я такого раньше не видел. – Он сделал шаг вперед. – Какой магией ты владеешь?
– Никакой, – выпалил Эльминстер. – Я ненавижу магию и все, что с ней связано.
– А если я освобожу тебя и раскрою твои способности, будешь ли ты верен Оленьему Трону?
– Всю мою жизнь!
Услышав такой гордый ответ, последовавший без всяких раздумий, маг прищурил глаза и прибавил:
– А Верховным Чародеям Аталантара?
– Никогда! – Крик Эльминстера эхом разнесся по залу, и чародей снова вздохнул, глядя на то, как юноша с тщетной яростью пытается спрыгнуть с алтаря.
– Хватит, – устало сказал он. – Убейте его.
